Поезд подошел к станции, на которой им надо было выходить. Кристина уже хотела начать пробираться сквозь толпу к выходу. Но она заметила, что дочь сидит не подвижно. «Может она уснула?», – подумала Кристина. Нет, Нина явно не собиралась выходить. «Вот это поворот», – промелькнуло в голове у Кристины. Они подъехали к станции "Красные ворота". Дочь спокойно встала и вышла. Это выглядело совершенно естественно, будто она здесь жила. Кристина в полнейшем недоумении вышла за дочерью. Нина сняла шапочку, рукавички и положила их автоматически в портфель. Кристина ни чего не понимала. Она наблюдала за действиями дочери. Она изо всех сил пыталась успокоить бешено колотившееся сердце. Ее страх нарастал. Она подкралась ближе. Нина не замечала крадущейся за ней матери.
– Добрый день, баба Надя, – услышала Кристина, подойдя ближе.
– Здравствуй, Ниночка. Как сегодня дела в школе?
Между Ниной и старухой завязалась спокойная, привычная беседа, как у обычных подружек. Кристина присела рядом, на обратной стороне лавочки. Обернувшись, она увидела, как дочь достала контейнер с едой, который она таскала каждый день, под предлогом плохой пищи в школе. Вслед за едой, Нина достала пакет с мылом, шампунем и зубной пастой. Все это она передала старухе. Кристина прибывала в шоке от увиденного. Цвет лица, почти сравнялся с цветом ее пуховика. Она не могла пошевелиться от страха и ужаса.
– Баба Надя, меня наконец-то перестали дразнить одноклассники, – говорила Нина.
– Вот видишь, я же говорила, стоит только перестать реагировать, они сразу же отстанут. – Ответила старуха.
– Баба Надя, вы совсем одна. Вам, негде жить. Давайте мы с мамой заберем вас к нам.
Кристина сидела, слушая все это, ни жива, ни мертва. Она совсем забыла про щенка за пазухой. На станцию прибыл очередной поезд. Люди выплыли из вагонов, как косяк лосося.
– Я сегодня поговорю с мамой, и расскажу вашу историю, – не унималась Нина. – Она обязательно поймет.
У Кристины перехватило дыхание. Она даже забыла, как дышать от захватившего ее страха за дочь. Как столько времени она могла не замечать, что дочь общается совершенно с незнакомым человеком, который полностью поглотил ее разум? И вдруг раздался звонкий тявк. Кристина так сильно от захвативших ее эмоций сдавила руки на груди, что напугала щенка. Он зашевелился и начал истошно лаять визгливым голосом. От неожиданности Кристина подпрыгнула на месте. Нина со старушкой обернулись. Кристина занервничав, тоже оглянулась на дочь. Они встретились взглядами.
– Мама? – с удивлением воскликнула Нина. – Как ты здесь оказалась?
– Это твоя мама? – с добротой в голосе спросила Надежда.
– Да. Это моя мама. Ее зовут Кристина.
Кристина смотрела на обеих, чувствуя, как начинает пульсировать боль в висках. К горлу подкатила тошнота. Желудок скрутило. На работе Кристина не успевала нормально пообедать, поэтому он был пустой. Может быть, только это и спасло от вывернутого на изнанку желудка. Она не могла проронить ни слова. А щенок заливисто лаял, не замолкая ни на секунду.
– Мама, у тебя там щенок? Где ты нашла его?
– Н-на у-улице, – выдавила Кристина.
– Здорово. Тогда мы и его заберем. И у нас будет большая, дружная семья. Настоящая семья.
Кристину колотил озноб.
– Нина, скажи мне, что происходит? – чуть не плача, прошептала Кристина. – Кто эта пожилая женщина? Это для нее ты все тащила из дома? – У нее срывался голос, она почти рыдала. Еще ни когда в жизни она не чувствовала такой растерянности. Волосы от пота стали влажными. Слезы уже катились по щекам, как ручей по проторенной дорожке. Тушь потекла вместе с ними и они окрасились в черные линии.
– Не ругайте ее, – наконец вмешалась Надежда. – Она это от всей души, из добрых побуждений. Ей просто нужен был друг. У вас прекрасная, замечательная дочь. Настоящий «Ангел милосердия». Я еще не встречала таких искренних и настоящих людей.
– Замолчи, несчастная! – вдруг резко оборвала старушку Кристина. Из ее голоса мгновенно ушла дрожь и всхлипывания. Внутри будто взорвалась петарда. Гнев. Настоящий бурлящий гнев клокотал внутри. Ее тело импульсивно содрогалось от нервного перенапряжения.
– Мама? – испугавшись, воскликнула Нина. – Ты злишься на меня? За то, что я не рассказала о свой настоящей подруге? Баба Надя попала в беду. Понимаешь она…
ХРЯСЬ…! На щеку Нины обрушился смачный шлепок ладонью. Голова маленькой девочки мотнуло в сторону с такой силой, что ее тело слегка откинуло назад. Нина удержалась на ногах. Щека мгновенно покраснела, ее раздуло. На глазах девочки выступили слезы, не то от удара, не то от обиды и боли. Нина схватилась за щеку маленькой ручкой. Она ошарашено смотрела на мать. Глаза были широко раскрыты. В них читались: боль, обида, страх и нарастающая злость. Кристина еще ни разу не тронула дочь. Она считала, что физические наказания совершенно неприемлемы по отношению к ребенку.
Кристина стояла в таком же недоумении от содеянного. Она не отдавала себе отчета в том, что произошло от постигшего ее шока. В глазах Нины сверкнул блеск бешенства.
