Он улыбнулся ему одними губами, поймал разочарованный вздох. И вдруг решился. Понял, что это шанс. Шанс продать информацию, которой он еще пару часов назад совершенно точно не знал, как распорядиться.
– Но мне кое-что известно, – пробормотал он, и снова его тонкие губы растянула вялая улыбка.
– Что?!
Глеб напрягся. У него на правом виске даже жилка забилась.
– Вам так уж необходимо знать, кто убил вашего тестя? Желаете наградить человека, который избавил вас от проблем?
– О чем вы, не пойму, – он нахмурился. – Намекаете, что я желал смерти старику, потому что тот вознамерился отобрать у меня сына?
– Да-с, намекаю-с, – не хотел, но снова гаденько хихикнул. – И считаю вас косвенно причастным.
– Вы точно сумасшедший, – выдохнул Глеб и гадливо передернулся. – Ничего, что Альберт Вадимович был дедом моему сыну? И Тарас никогда бы и ни за что не простил мне его смерти. А мальчишка… Он так много для меня значит!
И очень дорого стоит! Иван Степанович попытался отогнать прочь нехорошие мысли, но они стучали и стучали в мозг, как в запертую дверь непрошеные гости.
– Это все, что у меня осталось от семьи, – не совсем уверенно проговорил Панкратов.
Поднял на следователя глаза, в которых прочесть ну ни хрена невозможно было. Просто две дырки, заполненные чем-то холодным и серым.
– Вот с чего вы решили, что я мог быть причастен к смерти своего тестя? Раз вы знали, что у меня есть алиби, как вы могли меня заподозрить в причастности?
– Потому что вы знаете человека, который его убил.
– Что?!
Панкратов некрасиво открыл рот, перестав на какое-то мгновение себя контролировать.
Он ничего не знал, тут же понял Иван Степанович. И не готовил убийство. И не платил за его организацию.
– Вы знакомы с убийцей, Глеб Сергеевич.
– Не-ет! Нет, нет, нет!
Минуту ничего не происходило. Панкратов замер. Думал. Потом в груди его странно всхлипнуло, он сильно побледнел и принялся с силой мотать головой.
– Это не может быть он! Это не Тарас! Он не мог! Вы сумасшедший. Вы совершенно точно сумасшедший. Эксперт сказал, что убийца был высоким, как я! А Тарас – он же мальчишка. Он не мог! – бормотал Глеб быстро, тихо, дыша со странным присвистом. – Если он… Он не мог! Это не он! Вы сумасшедший, продажный мент. Что вы себе позволяете? Он не мог.
– А он этого и не делал, – спокойно отреагировал на все оскорбления Иван Степанович. – Как вы вообще могли подумать, что это совершил ваш сын?
Панкратов не ответил. Он сгорбился на стуле, уткнув взгляд в скатерть сомнительной чистоты. Потом прохрипел, будто его душили:
– Кто? Кто это сделал? Вы ведь знаете?
– Да. Знаю.
– Кто это?
– Хм-м… – Иван Степанович положил руки на стол, сцепив пальцы, легонько постучал ими. – Глеб Сергеевич, вы же понимаете, что эта информация…
– Стоит денег, я понял.
Панкратов продолжил буравить взглядом скатерть в пятнах.
– Сколько? – спросил он через пару минут, подняв на следователя тяжелый взгляд.
– Столько же.
Иван Степанович замер. С ценой он сымпровизировал. Он ведь даже не собирался продавать запись. У него на этот счет имелись серьезные сомнения. Вон даже давление поднялось именно по этой причине. Но Панкратов сам подвел его к этому.
– Хорошо. Как раз совершенно случайно у меня с собой есть такая сумма, – произнес Глеб не совсем искренним тоном. Помолчал и вдруг признался: – Если честно, то чего-то в этом духе я от вас и ждал. Поэтому подстраховался и запасся дополнительными средствами. Итак, прежде чем мой конверт перекочует в ваш карман, Иван Степанович, я хотел бы знать, каковы гарантии?
– Но вы же меня знаете! – с улыбкой развел он в стороны руки.
– Знаю. Но вы сказали, что не могли следить за двумя людьми одновременно. И…
– Я не мог. А вот камера с соседнего дома очень даже.
– Так в полиции заявили, что никаких свидетелей, никаких записей нет!
– У полиции нет. У меня есть.
– Каким образом вам удалось ее заполучить?
– Праведным, почти праведным, – с фальшивой скромностью потупился Иван Степанович. – Пожилым супругам, живущим по соседству с вашим покойным тестем, очень не хотелось влезать во все это. У них имелся печальный опыт общения с полицейскими, когда их дом подвергся грабежу. Очень негативное впечатление осталось. Очень! Поэтому мы пришли с ними к некоему соглашению.
– Какому соглашению? Чего вы тянете?! – взорвался Глеб. – Мне ни черта не понятно!
– Скажем так… Я купил права на обладание этой записью.
На самом деле он никому ничего не платил, просто договорился, что не станет трепать старикам нервы и привлекать их в качестве свидетелей. Он опередил своих коллег всего лишь на полчаса. Когда те явились, старики уже были подготовлены. И все, что могли, это разводить руками и говорить: нет, не видели, не знаем. А факт пропавшей записи с камеры объяснить никак не могут. Видимо, она исчезла, когда они отлучались. Нет, следов взлома не было. Понять ничего не могут. Помочь тоже.
Коллеги Ивана Степановича ушли ни с чем.
– Показывайте, – потребовал Панкратов.
