Бывший следователь Сергей обнаруживает на автостоянке отеля, где он теперь работает охранником, дорогую иномарку с оставленными в замке зажигания ключами. Машина пустует давно, а ее хозяина никто не видел. Вскоре выясняется, что он вовсе не зарегистрирован в отеле, а автомобиль числится в угоне. Сергей выясняет, что это далеко не первый случай, когда на этой стоянке оказываются угнанные транспортные средства. А одна из владелиц Илона недавно найдена убитой в собственной квартире…
© Романова Г.В., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
«Лето скоро кончится», – подумал Сережа Журенков и уставил взгляд в безоблачное июньское небо. От июня три дня осталось. Потом две июльские жаркие недели, и все – пошло на убыль. Трава начнет жухнуть, темнеть, листья полетят. К середине августа и не вспомнишь: а было ли оно, лето! Он глянул себе под ноги и с раздражением толкнул носком форменного ботинка крохотный камушек.
Тут даже попинать было нечего! Чисто. Почти стерильно чисто на автомобильной стоянке, которую он охранял сутки через трое. Ни камушка, ни соринки, ни пачки сигаретной. Все выметалось, смывалось, вычищалось до блеска. Машины стояли ровными рядами. И тоже блестели! На них будто курортная пыль не садилась. Будто это тоже было под запретом в этом дорогом красивом месте.
Чего-чего, а запретов тут хватало.
Сережа тяжело вздохнул и осторожно тронул задний карман форменных штанов, где притаилась сигаретная пачка. Курить здесь запрещалось. В будке охранника тоже. И за будкой было нельзя. Почти на всей территории отеля, а это была огромная территория, курить запрещалось. И страдающие пагубной привычкой люди жались к редким урнам для курильщиков и ждали наступления темноты, когда можно будет покурить на балконе.
Курили, конечно. Еще как курили. Он сам видел. Пошел в обход с приятелем после своей смены, сменили его в полночь, и видел, как вспыхивают точечные огоньки сигарет на балконах.
Им было можно. На них никто старался не обращать внимания, если жалоб от соседей не поступало. А вот ему – охраннику автомобильной стоянки – было нельзя. Его могли наказать или выгнать. А без работы ему сейчас никак нельзя. Ему нужна была эта работа. Здесь неплохо платили. И свободного времени было вагон. И он пользовался им с умом. Загорал на пляже, купался в море, ездил в горы, фотографировался, выкладывал фотки в сеть. Очень уж ему хотелось, чтобы Светка увидела все это и решила, что дела его пошли в гору. Чтобы не думала, что он опустился до работы рядового охранника, а может себе позволить отдыхать все лето на побережье, пусть даже и не за границей.
Светке, скорее всего, было пофиг, что с ним и где он вообще. Она даже на страничку его не зашла ни разу. Он это четко контролировал. Но Сережа все равно выкладывал фотографии. Может, кто-то из ее подруг на них наткнется и расскажет ей. Может, брат ее двоюродный увидит и позвонит Светке и расскажет.
Фотки были очень удачными и набрали уже кучу лайков. К нему просились в друзья девчонки со всей страны. Называли его красавчиком и Тарзаном. Он не стал бы спорить. Его загорелое мускулистое тело никогда еще не было в лучшей форме. Он напрягал бицепсы, белозубо улыбался в объектив, прикрывая глаза солнцезащитными очками. Нужна была полная иллюзия беззаботности и счастья. Глаза бы выдали, что ничего этого нет. Глаза бы выдали, что он тоскует по дому, по Светке, по работе, которую потерял по глупости. Именно по этой причине без очков он почти не фотографировался.
Девушки на это вообще внимания не обращали. Писали каждый день, предлагали встретиться в Москве осенью. Он что-то отвечал, на встречи соглашался. Хотя знал прекрасно, что не будет никаких встреч. Не нужно ему все это. Ему Светка нужна. И снова жить с ней вместе очень хотелось. И на службе восстановиться. А всякие там охи-вздохи при луне, конфетно-букетные истории с далеко идущими намерениями…
Бр-рр, нет! Перерос он все это. Не хочется. Он за простоту и ясность в отношениях. А еще за настоящую любовь и верность. Светка знала об этом прекрасно. И рада была поначалу, что ей достался такой замечательный парень. А потом вдруг – бац – и заскучала! Почему?
– Почему? – вырвалось у Сережи вслух и достаточно громко.
И тут же из двери будки охранника высунулся его напарник – Глеб Игнатов.
– Чего? Чего ты?
Морда заспанная, глаза мутные, кадык нервно ерзает под пупырчатой кожей в порезах от утреннего бритья.
– Что, проверка?! – от волнения Глеб заговорил хрипло.
Проверки он боялся, как чумы. Ему тоже нужна была эта работа. Ему нужна была хорошая зарплата, которую платили за эту совсем не пыльную службу. А проверка, случавшаяся всегда внезапно, непременно находила какие-то нарушения. А за эти нарушения штрафовали. Это минусом рубли. Причем неважно, кто из них уснул на посту – Сережа или Глеб. Штрафовали обоих. Штрафовали смену. Было немного обидно. Потому что Сережа никогда не спал на посту. У него вообще после переезда сюда со сном стали наблюдаться проблемы. А вот Глеб мог уснуть даже стоя, прислонившись виском к дверному косяку.
– Нет никакой проверки.
Сережа осторожно поддел крохотный камушек носком ботинка и порадовался, что тот улетел далеко-далеко. Почти к самому колесу четвертой с краю машины. А это почти десять метров. Результат.
– Но хорош спать, Глеб, – проворчал Сережа, поворачиваясь к напарнику спиной. – Вдруг нагрянут, а у тебя морда заспанная. Шея в порезах. Топором, что ли, брился?
