– Нет, - честно отвечаю я, - она совершенно не в моем вкусе, слишком вульгарна и, похоже, не дура выпить, за десять минут уже третий бокал опрокидывает.
– На тебя не угодишь, - замечает Макс. - Лика хорошая, просто расслабиться решила…
– Вспомнил? - спросила Вера.
– Естественно, - ответил я, - хоть встреча была мимолетной. Мне тогда не пришлось по душе пристрастие этой дамы к алкоголю.
– Зашибать Солодкина любила, - согласилась Вера, - ее выпивка и сгубила!
– Что, и она умерла? - поразился я.
– Не знаю, Лику уволили, пришла на службу пару раз пьяной, ну ее и отправили в осадок. Так я про Новицкого, - оживилась Вера, - значит, Лика на его похоронах, она еще тогда с нами работала, так зажгла! Ну настоящее кино! Сначала на гроб кинулась и давай орать: «Как я теперь жить стану? На кого ты меня покинул? А ребеночек родится? Одной его тащить! А каторга! А тюрьма!»
– Непонятное заявление!
– Да нет, народ сразу понял, о чем речь, - продолжала сплетничать Вера. - Лика от Новицкого беременна! И полетела песня! Солодкину попытались увести, куда там! Наскакивает она на вдову, орет: «Тебе все достанется, а мне куда? Знаю, сколько Милослав с тюрьмы имел!» Ну тут совсем наши припухли! Начальство побагровело! Такие намеки! Новицкий, похоже, шахер-махером занимался, а Лика в курсе была.
– Чем он занимался? - переспросил я.
– А фиг его знает, - хмыкнула Вера. - Небось взятки брал, под подписку о невыезде отпускал или в СИЗО чего-то таскал! У Милослава с деньгами полный порядок был, машина хорошая, иномарка, дом он за городом построил, шмотки шикарные, никогда его в мятых штанах и вытянутом свитере с вьетнамского рынка я не встречала! На фоне наших мужиков-грязнуль он был настоящий принц.
– Большинство твоих коллег скромно одевается по причине мизерной зарплаты, - вздохнул я, - и неужели никто из начальства не спросил: на какие шиши следователь Новицкий так гуляет?
– Ха! - воскликнула Вера. - На него столько раз стучали! Я тогда не в архиве сидела, а у Сергея Петровича в приемной, так к нему недовольные косяками ходили. Жжет кое-кому глаза чужое благополучие, но только ничего у доброжелателей не вышло. Крутой облом! У жены Новицкого своя фирма была, что-то по строительству, она в семье зарабатывала и мужа содержала! Ну и парни встречаются! За счет бабы живет, ходит в одежде, ею купленной, рассекает на авто, которое она приобрела, и любовниц заводит!
– Так что приключилось с Новицким? - не выдержал я.
– Под электричку угодил, - пояснила Вера, - глупо вышло. Пошел в выходной день на станцию, прогуляться решил через лесок, машину на даче оставил, зазевался на переезде - и кирдык котенку! Его на километр растащило! По кускам собирали, жена еле-еле опознала!
Меня передернуло, а Вера трещала как сорока:
– Потом Лика поскандалила, на поминках только о ее намеках и говорили. Как она на вдову бросилась! «Каторга! Каторга!»
Я вздрогнул:
– При чем тут каторга?
– Вот этого никто и не понял, - сказала Вера. - Сначала она про тюрьму визжала, затем про каторгу завела, наверное, наширялась!
– Солодкина наркоманка?
– Вообще-то она алкоголичка, - деловито уточнила Верочка. - Знаешь, как она действовала? Нальет водки в бутылку из-под минералки и отпивает по чуть-чуть. На работе старалась не наклюкиваться, но после смерти Милослава вразнос пошла. Я, кстати, тогда, на похоронах, про наркоту впервые подумала. Ну скажи, станет нормальная баба на жену любовника наскакивать и визжать: «Верни мне деньги от тюрьмы, они не твои». Точно, героином кольнулась или кокаина нанюхалась, с водки так не потащит.
– А где сейчас Солодкина? - перебил я Веру.
– Понятия не имею, - прозвучало в ответ.
– Она жива?
– Как ее уволили, так мы и не виделись!
– А жена Милослава?
– Ну ты спросил! С ней я не встречалась! На кладбище увидела первый раз.
– Верочка, не могла бы ты оказать мне еще одну услугу?
– Ох, Иван Павлович! Что на этот раз?
– Так, мелочь, много времени не займет.
– Говори!
– Подскажи мне координаты супруги Новицкого, ее имя, отчество, и, если получится, адрес и телефон Солодкиной.
Вера закашлялась:
– Могу лишь сказать, где они жили, когда Новицкий у нас работал, только, сам понимаешь, время бежит, ситуация меняется.
– Меня устроят любые сведения, - азартно воскликнул я.
– Сейчас, - забубнила Вера. - Ну почему мне кажется, что ты нагло пользуешься мною! Кстати, как Макс?
– Ему сделали операцию, отходит от наркоза.
– Надо к нему съездить, вкусненького привезти.
– Ни в коем случае! Воронову прописали строжайшую диету!
– Я приготовлю паровые котлетки, - не сдалась Вера. - А! Вот. Значит, так. Новицкая Елизавета Сергеевна - это жена, еще дочь Анастасия. Все проживали по адресу: Московская область, коттеджный поселок «Белые медведи», записывай телефон.
– А Солодкина?
– Спокойствие, только спокойствие, - процитировала Карлсона Вера, - кто в нашу систему попал, навсегда след оставил. Солодкина на момент службы была прописана в районе Пресни, телефон есть только мобильный.
Я рассыпался в благодарностях, потом предпринял попытку соединиться со вдовой Новицкого и, к огромной радости, услышал из трубки глухое:
