Певичка подхватила актера и, прилипнув к нему, промурлыкала:
– Котеночек, наш выход!
– Вперед, пупсенька, - не остался в долгу Жорж, - нас ждут великие дела.
– Ваня, не спи, - одернул меня Илья, - натягивай штаны, ну, шевелись! Вот еще часы, фальшивые, но смотрятся круче настоящих. Так, шикарно! И ухо еще!
– Что? - не понял я.
– Ухо, - повторил Илья, - сунь наушник в ухо. Ха-ха! Буду тебя направлять, подсказывать. Че, никогда не видел? С такими на телике ведущие работают. Ну, давай, там, кстати, полно народа. Самое подходящее время выбрали!
Я вздрогнул:.
– Что значит «много народа»?
– Ресторан забит публикой, - потер потные ладони Илья, - слух по Москве на крыльях полетит.
Я похолодел, вот только благодарных зрителей мне не хватало!
– Я думал, в зале никого не будет, кроме нас, - признался я.
– Управляющий, сволочь, неимоверную цену за аренду выставил, - вздохнул Сергей, - и пиар бесплатный у меня получит, и денег нарубить хочет. Не волнуйся, Ваня, никто вмешиваться не станет, да и мы неподалеку будем. В зал, конечно, не пойдем, но в случае чего подсобим.
– Хватит выпендриваться, - разозлился Илья, - если растеряешься, я через «ухо» подскажу, а сейчас… - Не договорив, Сунс вытолкнул меня за дверь.
«Зачем ты, Иван Павлович, согласился стать основным участником шоу?» - молнией пронеслась в мозгу мысль, но было поздно, я очутился в омерзительно пахнущем отбросами помещении. Я стал вглядываться в присутствующих. О чем меня не предупредили, так это о том, что в «Каторге» нет электричества. На столиках мерцали тусклые керосиновые лампы, лица присутствующих тонули в клубах сизого дыма. Похоже, в шалмане отсутствует и вентиляция, смог стоит стеной. Впрочем, вполне вероятно, что для пущей «красоты» администрация специально пускает в зал дым, в подсобном-то помещении есть кондиционер.
Я опустил глаза и обрадовался: вот и Мамзель. Прямо по курсу виднелись женские ноги, обутые в белые сапоги-ботфорты на золотых каблуках.
Внезапно меня охватил азарт. За всю свою жизнь я ни разу не дрался в трактире, с детства предпочитал решать конфликты вербально. Вам это может показаться странным, но среди моих друзей нет хулиганов, мне никогда не приходилось доказывать свою правоту при помощи «кулачных» аргументов, разве что в очень юном возрасте. Я не сохранил никаких воспоминаний о драках, а вот слова отца: «Ваня, воспитанный человек всегда сумеет найти общий язык даже с каннибалом» я никогда не забываю и старательно следую им. Но сейчас мне почему-то показалось, что это забавно - поучаствовать в розыгрыше! В школьные годы я играл в спектаклях, получал главные роли и снискал успех у местной публики. Одно время я даже грезил о профессиональной сцене, хотел пойти учиться во ВГИК или в ГИТИС. Все-таки во мне течет кровь Николетты, гены маменьки усиленно толкали меня на подмостки сцены. Но отец объяснил мне мое заблуждение.
– Актер - зависимая профессия, - сказал он. - Тебе может повезти, ты станешь популярным, а ну как не придет удача? Не найдешь своего режиссера? Имей в виду, Ваняша, творческие профессии делятся на первичные и вторичные.
– Это как? - не понял я.
Отец улыбнулся:
– Певец исполняет песню, но кто-то должен придумать слова и музыку! Следовательно: поэт и композитор первичны, а исполнитель вторичен, он всего лишь старательно озвучивает созданное другими. Писатель, драматург первичны, режиссер, актер вторичны. Понимаешь, дружочек? Лучше оказаться в стане первичных, они менее зависимы. В конце концов, всегда можно писать, складывать рукописи в ящик и чувствовать себя не понятым современниками, а вот танцевать, петь или актерствовать в стол не получится. На мой взгляд, нет ничего печальнее нереализованного лицедея. Лишенный сцены, он начнет играть в жизни.
И я, поверив отцу, отправился учиться на писателя, но я определенно обладаю талантом артиста и сейчас легко докажу это.
Глубоко вздохнув, я решительно шагнул к обладательнице белых ботфортов с золотыми каблуками.
Перед тем как начать импровизацию, я машинально окинул глазами стол. В двух помятых алюминиевых мисках лежал салат «Оливье» самого жуткого вида, на газетке распотрошенная вобла, полупустая бутылка из-под пива российского производства. Кружки, в которые, похоже, налита самогонка, куски черного хлеба, головка чеснока…
– Тебе чего? - спросил Жорж.
Лица актера не было видно, сизый дым закрывал физиономии и плечи присутствующих, а вот столики и ноги были хорошо различимы.
– Заткнись, - рявкнул я, - молчи, пока жив, морковка!
Не успев упомянуть корнеплод, я сообразил, что перепутал овощи, и живо поправился:
– То есть редиска!
Жорж вполне натурально ойкнул, а Мамзель визгливо заверещала:
– Вау, обожаю «Каторгу», каждый раз новый прикол!
– Сегодня это не прикол, - рявкнул я. - А ну, отвечай, с кем время проводишь?
– С Костей, - ответила Мамзель.
– Какое право ты имеешь с ним разгуливать?
– Но…
– Я возмущен!
– Простите…
– Изменщица!!!
– Я… - попыталась ответить Мамзель, очень убедительно изображая изумление.
– Офигеть! - вклинился в диалог Жорж. - Ты, ваще, кто?
