Ада Марковна пообещала хранить молчание, Аню очень скоро забрали в больницу, оттуда она вернулась вместе с приятной медсестрой, которая стала исправно ухаживать за умирающей. Своей помощнице Аня завещала квартиру.
За пару дней до смерти Рогожиной Ада Марковна навестила соседку и фальшиво воскликнула:
– Замечательно выглядишь! На поправку идешь.
– Нет, Ада Марковна, - просипела Аня, - я не доживу до конца недели, скоро у вас другая соседка будет, моя медсестра, живите мирно.
– Ты ей квартиру отписала! - поразилась пожилая дама.
– Не пропадать же добру, - вяло отозвалась больная, - на том свете квадратные метры мне не понадобятся!
– О Светлане подумай, - осторожно напомнила Ада Марковна, - где ей жить?
– На кладбище, - прошептала Анна, - скоро с дочерью свидимся. Правду ли говорят, что в раю все друг друга прощают?
– Света жива, - напомнила Ада Марковна, - ты сама мне рассказывала про тюрьму! Иосиф ведь признался перед смертью в содеянном.
– Врал он, - пролепетала Аня, - уж не знаю, по какой причине эту дурь выдумал. Небось хотел мне побольней сделать.
– А вдруг он говорил правду? Ты не подписывай завещания, - предостерегла Ада Марковна соседку.
Анна подтянула к подбородку одеяло.
– Нет, умерла дочка, и слава богу. Легко ли убийцей жить!
Ада Марковна перевела дух и глянула на меня.
– Ну и как история? Шекспир!
– Скорей уж Агата Кристи, - покачал я головой. - И вы никогда не встречали Светлану?
– Нет, - помотала головой пожилая дама, - один раз, правда… но это была не она! Совсем другая приходила, хотя… странно…
Я сделал стойку.
– Вы о ком говорите?
Ада Марковна сложила руки на столе.
– Не так давно сюда приехала женщина, очень элегантная, костюм, шляпа, сумка - все безукоризненно, единственное, что мне не понравилось, макияж грубый. Тонального крема два кило на лице, румяна, пудра, тени, тушь. Разукрасилась, как на продажу, полное несоответствие одежды и макияжа. Хотя, вероятно, она пыталась респектабельной выглядеть, приоделась, но прежние привычки дали о себе знать.
– Что вы имеете в виду? - улыбнулся я.
– Милый мой, - кокетливо пропела Ада Марковна, - я, конечно, кажусь вам старой, выжившей из ума кошелкой, но на самом деле я еще способна соображать!
– Мне и в голову не придет заподозрить молодую даму в маразме, - я начал привычно льстить старухе, - вам до пенсии еще далеко!
– Мне уже пятьдесят пять, - проворковала Ада Марковна.
Я бросил беглый взгляд на обвисший подбородок, мешки под глазами, дряблую шею, морщины вокруг губ, отметил большое количество пигментных пятен, усеявших желтоватую кожу, и подавил вздох. Пятьдесят пять?! Как минимум на двадцать лет больше! Но, спасибо Николетте, благодаря ей я хорошо знаю, как положено вести беседы с перезрелыми кокетками.
– Пятьдесят пять? - всплеснул я руками. - Как минимум на двадцать лет меньше!
– Комплиментщик, - довольно засмеялась Ада Марковна, - хотя, понимаю, я выгляжу намного лучше своих ровесниц. Ну да не о них речь. Знаете, кем я работала? Кстати, я тружусь до сих пор.
Я на секунду призадумался, оглядел бесконечные шкафы с книгами и высказал предположение:
– Вы профессор?
– Угадали, дружочек, а теперь сделайте еще одну попытку, чем я занимаюсь?
– Ясно, что не математикой, - улыбнулся я, - на полках сплошь мировая классика и книги по искусству.
Ада Марковна радостно засмеялась:
– Я удачный пример того, что трудолюбивый человек может отлично получать деньги в любом возрасте и при любой власти. В свое время я занималась изучением ритуальных рисунков, написала на эту тему кандидатскую и докторскую диссертации, потом обвал, революция, ну кому наш НИИ с его изысканиями по искусству нужен, и моя книга «Орнамент в жизни коренных жителей Африки» тоже не бестселлер. Одно время я даже кассиром работала. Но я переквалифицировалась. Знаете, чем сейчас увлеклась? Сейчас покажу!
Ада Марковна быстро встала, взяла стопку альбомов, водрузила их на стол и раскрыла первый. Я ожидал увидеть фотографии, но на странице оказался рисунок странного горбатого существа.
– Это Пифо, оберег племени Краток, - пояснила Ада Марковна, - если сделать его изображение на теле, то вы приманите здоровье. Но есть нюансик. Коли его правая лапа снабжена пятью когтями, случится беда, на ней непременно должно быть шесть «пальцев».
– Татуировки, - догадался я, - вы делаете рисунки для салонов.
– Верно, я создаю уникальный вариант, шедевр, - не удержалась от похвальбы Ада Марковна, - могу повлиять на судьбу человека. Имейте в виду, орнамент на теле вещь серьезная и…
– Давайте вернемся к той странной даме в шляпе, - перебил я старуху, которая вознамерилась прочитать мне многочасовую лекцию о тату.
– Я сразу поняла, что она бывшая проститутка, выбившаяся в содержательницы притона, - презрительно изогнула губы хозяйка, - у дамы на ноге, чуть повыше щиколотки, имелось характерное тату.
– Какое?
– Ангел с одним крылом.
– Ангел с одним крылом, - повторил я, моментально вспомнив Наташу Капустину, у которой была точь-в-точь такая отметина.
