Два дня я размышляла над тем, откуда тут взялся Кристофер. А, может, он никуда и не уезжал? Сердце билось в груди, как птица в клетке. Конечно, всё это время мой мужчина был рядом и незримо охранял меня. В Валенсии я почувствовала себя испанкой, гордой, страстной, нетерпеливой. Мою натуру не могли скрыть ни скромные наряды, ни вынужденное затворничество. В душе пылал огонь, и погасить его уже никто не мог. Я подошла к зеркалу. Жаль, что мои прабабушки не могли видеть меня через обычное стекло. Что-то изменилось во мне. Конечно, я стала на год старше, но теперь я перестала быть девочкой. Из Зазеркалья на меня смотрела молодая женщина, страстно желавшая счастья.
— Эва, пойдём. Тебя зовёт дядя.
Я тяжело вздохнула. Наверное, кузены нажаловались. Теперь меня ждал неприятный разговор со всеми вытекающими. Потоптавшись перед дверью, я постучала и вошла в просторную комнату. Дядя сидел за столом и совершенно не злился. Напротив, широкая улыбка озаряла его благородное лицо, покрытое глубокими морщинами.
— Присядь, детка.
Устроившись в кресле, я сжала пальцы на коленях. Доброго дядю я боялась гораздо больше. Что он ещё придумал?
— Эва, тебе уже исполнилось восемнадцать. Пора подумать о будущем.
— О будущем? Я думала, что оно определено. Я вернусь в Англию, а в следующем году поступлю в университет.
— В Англию? ― седые брови старика поползли вверх. ― Что тебе делать в Англии? Ты испанка. Твой дом ― Валенсия. Твоя семья ― Гарсия. Когда-то Эмма тоже взбрыкнула. Но ничего хорошего из этого не вышло.
Спорить совершенно не хотелось. Нужно было дождаться отца.
— В общем, девочка, я уже всё решил. Но мы живём в цивилизованном мире. Поэтому я не давлю, но настоятельно рекомендую согласиться.
— Согласиться на что?
Дядюшка поднялся из-за стола и подошёл к окну.
— Энрике просит твоей руки.
— Энрике? Кто это?
Старик лукаво улыбнулся.
— Хочешь сказать, ты не знаешь Энрике Маркоса Гарсия?
Моё сердце оборвалось.
— Нет, дядюшка! Он же мне в отцы годится.
— И что в этом плохого? Взрослый солидный мужчина, который сможет позаботиться о тебе.
Я сидела молча, глотая слёзы. Хозяин дома воспринял это по-своему.
— Любая девушка нервничает перед свадьбой. Это нормально. Ступай в свою комнату и хорошенько подумай.
Я выбежала во двор, обогнула дом и в очередной раз набрала номер отца. Абонент был недоступен. Боже! Папочка! Где же ты, когда так нужен мне? Решив стоять на своём, я вытерла глаза рукавом платья и поднялась в комнату.
Прошло два дня. Рано утром дядя снова позвал меня в свой кабинет. В кресле у окна сидел Энрике. При моём появлении он встал и сухо поклонился.
— Приветствую тебя, Эва.
— Здравствуйте.
Старик с трудом поднялся из-за стола и направился к двери.
— Вы тут поговорите немного, может, до чего и договоритесь.
Я опустилась на диван. Когда дверь за дядей закрылась, мужчина сел рядом и взял меня за руку.
— Послушай, девочка, я понимаю твоё смятение, но моё предложение является обоюдовыгодным.
— Вы говорите о браке, как о сделке.
— Брак и есть сделка. Мне сорок шесть лет, и, поверь, в бизнесе я разбираюсь. Не знаю, как у Вас, в Англии, а тут, в пуританской Валенсии, подобные сделки заключают семьи. Девушек, обычно, ставят перед фактом. Но я не хочу тащить тебя к алтарю насильно.
— И в чём состоит выгода?
Энрике пожал плечами.
— Я получаю молодое тело, а ты сильного покровителя.
— У меня уже есть сильный покровитель, и это мой отец.
Энрике поднялся и подошёл к окну.
— Несколько дней назад твой отец пропал. Совет директоров корпорации решил пока не обнародовать этот факт, иначе акции резко упадут. Его ищут… Но… Словом, нужно надеяться на лучшее, а готовиться к худшему.
Я подскочила с дивана.
— И я узнаю это только сейчас? Я должна немедленно лететь домой.
Энрике обнял меня за плечи.
— Твой дом тут, милая, дядя не отпустит тебя, да и чем ты поможешь Рику? Этим делом занимается полиция, а ещё я нанял двух частных детективов.
Я опустилась на ковёр и залилась слезами.
— Успокойся, малышка, просто выслушай меня внимательно. Дядюшка стал часто болеть. Силы покидают его с каждым днём. Случись что, главой клана станет его старший внук Эдвалдо. Я знаю этого юношу. После смерти двух сыновей сеньора Гарсия, он ощутил себя наследником и будущим хозяином. Парень привык получать всё, что пожелает. А сейчас он желает тебя, Эва.
— Но мы же близкие родственники. Мой дед был родным братом дядюшки. Это… это гадко.
— Твой кузен думает иначе. Да, церковь не одобрит такой брак, но мальчик и не горит желанием сделать отношения законными. Кто знает, наигравшись, не передаст ли он тебя другим братьям.
Я была так потрясена, что даже перестала плакать.
— Ты переедешь в мой дом, Эва, ты будешь иметь всё: меха, драгоценности, шикарные наряды. Я очень богат и обладаю огромными связями. Ты сможешь учиться, путешествовать. Я открою тебе собственный бизнес, если захочешь…
Я поднялась на ноги и пошла к двери.
— Всего доброго, Энрике Гарсия.
Мужчина усмехнулся.
— Подумай хорошенько, Эва Коуэл. Я жду ответа через три дня.
