Прошло две недели. Золотая осень кончалась, зарядили доджи, становилось все холоднее. Последние дачники покинули поселок. Оставалось лишь несколько человек, из тех, что живут здесь круглый год. Было скучно. Я все чаще старалась улизнуть из дома. Под любым предлогом тащилась в мастерскую. Запиралась на все замки, ложилась на диван и таращилась в потолок. Заказов не было. Ничего не хотелось делать. В общем, осенняя хандра во всей красе.
За таким невеселым времяпровождением меня и застала Таня.
– Грустишь? – спросила она, нежданно возникнув на пороге.
– Работаю, – вяло отмахнулась я.
– Кем? Испытателем дивана?
– Угу.
– Получается?
– Что?
– Диван тестировать.
– Ну, так себе.
– Беда мне с тобой. Чай-то хоть есть? – спросила Таня.
– И чай, и кофе, и даже что покрепче.
Я торжественно распахнула дверцу настенного шкафчика.
– Смотрю, ты тут основательно подготовилась.
– А то. Я же тут практически живу. Холодильник есть, смена одежды и пара чашек. Что еще для счастья надо.
– Маловато, – почесала Таня бровь.
– А я аскет.
– Ладно, аскет, ставь чайник. Покушать есть чего?
Я неопределенно махнула рукой.
– Бургеры в соседнем доме.
– Ладно, сгодится. Будь другом, на правах хозяйки сгоняй, а.
Никуда выползать не хотелось. Но ведь Таня не отвяжется. Я нехотя нацепила куртку и сунула ноги в видавшие виды кроссовки, неизвестно откуда взявшиеся в мастерской.
Сырой осенний воздух растрепал волосы, полез за шиворот. Я туже намотала шарф. Не люблю осень. И зиму. И вообще, холод не люблю. В такую погоду хочется свернуться калачиком, отключить телефон и никаким образом не поддерживать связь с внешним миром. Молодцы медведи, впадают в спячку – и по фигу им на этот самый мир. Из зеркальной витрины на меня смотрело унылое существо без косметики, одетое не пойми как. Как сидела в мастерской в старых джинсах, так и выползла в них же.
Таня налетела на меня с порога. Я едва не выронила бургеры о неожиданности.
– Аня, я знаю, что надо делать! – уверенно заявила она.
– Ну? – безо всякого энтузиазма буркнула я.
– Пока тебя не было, я заглянула в ту комнату, где картины. Ань, это талант.
– Да так, мазня от скуки. Способ уйти от реальности. Кто пьет, кто таблетки глотает, а кто березки рисует.
– Скажешь тоже! – засмеялась она. – Вот тебе задание от депрессии. Берешь карандаш и бумагу и создаешь рисунок, можно схематично, на которой ты была бы счастлива. И не просто счастлива, а до безумия. Только чур, изображать не себя, а свои эмоции. Поняла?
– Не очень.
– Момент счастья. Место или событие, или предмет. Это методика такая, не вникай в подробности. Давай чай пить. А лучше кофе, а то голова с утра чугунная.
Я бухнула в чашку две ложки молотого кофе и залила кипятком.
– Как там твой любитель чая поживает? – поинтересовалась я у подруги.
– Прекрасно. Знаешь, он пригласил меня на выходных в парк. Сто лет просто так по парку не гуляла. Все только мимо пробегала. Даже стыдно немного.
– Чего стыдного-то?
– Разленилась я, вот что. Давно никуда не выбиралась. А это вредно. Себя надо баловать.
– А еще холить и лелеять. Давай-ка в спа-салон в пятницу заскочим. Чтобы сосед обалдел от твоей красоты.
– А что, мысль, – обрадовалась Таня.
– Ты до скольки в пятницу работаешь?
– У меня внеплановый выходной. С Кристиной сменами поменялись.
– Тогда вообще прекрасно! С утра отоспимся, а потом в спа. Часа на три-четыре устроит?
Таня кивнула.
– Слушай, может, это, кофе с коньячком?
– У тебя есть?
– У меня, Таня, все есть. – Я вытащила початую бутылку. – Недавно Толечка устраивал романтический вечер. Притащил всяко-разно, еще месяц допивать будем.
– Тебя это не радует?
– Не знаю, – честно призналась я. – Иногда Толя меры совсем не знает. Если цветы – то охапка. Если ресторан – то пир на весь мир. И все это так картинно преподносится… Порой мне кажется, что Толя не совсем мой человек.
Таня отставила в сторону недопитый кофе и уставилась на меня, водрузив локти на стол, сложив пальцы домиком.
– Так, подруга, отложим на время этот разговор. Задание у тебя есть. Рисуешь счастье. А там посмотрим.
– Я что тебе, подопытный кролик? – возмутилась было я.
– Вовсе нет. Ты – моя любимая подруга. И мне грустно наблюдать, как ты с разнесчастным видом протираешь диван, вместо того, чтобы жить на всю катушку. Давай уже свой коньяк.
Легче не стало, но хотя бы немного отпустило чувство безнадеги. Хотя кажется, с чего бы. Дом полная чаша. Но это не мой дом, а родителей. Деньги на карте тоже не мои, а папины. Диплом пылится на полке, никто не стремится принимать новоявленную художницу с распростертыми объятиями. Вот и выходит, что у меня все есть, а на деле нет ничего. Даже водитель смотрит на меня как на пустое место.
– Что ты говоришь! – ахнула Таня. Я что, это вслух? – Что за водитель такой? Симпатичный?
– Ну… так…
– Ты – дочка хозяина. А он простой мужик. Ничего в жизни не добился, раз умеет только баранку крутить. Небось, завидует.
– Он… интересный мужчина…
– Вот оно как. Если тебе это столь важно, делаем по-другому. Анька, ты должна его заинтересовать.
– Каким образом? – хмыкнула я.
