Петрос уже несколько часов кричал на своего друга Прометея. После того, как Бог впустил Петроса в свой разум, его циничная расчетливость сделалась очевидной, и юноша был вне себя.
– Ты – Бог, Петрос, а рассуждаешь, словно человек, – уже в сотый раз невозмутимо отвечал Прометей.
– Как ты мог, Прометей, так поступить – ты самого начала знал, что не сможешь защитить три ковчега с людьми, ты обманул их! Ты обманул своих помощников – они думали, что сражаются за людей, а сражались за тебя.
– Ты ошибаешься, мой друг. Боги сражались за себя. Теперь арханы и ангелы, происходящие из Барга, потеряли свою силу. Сейчас они слабее, чем все остальные. В мире Богов больше нет самодурской аристократии, и мои соратники получили все, что хотели.
– Мне наплевать на всех Богов! Ты погубил людей!
– Все погибшие на ковчегах сейчас находятся в этом мире. Приведи мне хотя бы одного, кто скажет, что предпочел бы остаться человеком. И не забывай, кто из нас предложил потревожить Храм Первых. Намерения у тебя были самые чистые, но ответственность за страшную катастрофу лежит и на тебе. По сравнению с тем, что сейчас происходит на Земле, три затонувших ковчега – просто небольшое недоразумение.
– Я знаю свою вину, Прометей, и готов к расплате. Хотя в моих крыльях тысячи нитей, я чувствую, что не смогу остаться в мире Богов. Я скоро уйду.
– Но сначала выполни свою миссию, Петрос – умнейший из людей. Найди для Богов способ получать силу, не выпивая души.
Петрос ненадолго задумался, посмотрел другу в глаза и сказал:
– Я это выполню. Обещаю тебе.
– И помни – ты не первый, кто это собирается сделать. Лучшие умы отступали перед этой задачей.
– Мне случалось достигать успеха там, где другие терпели поражение, – усмехнулся Петрос.
