Ангел Петя полностью

– Вот, например, я сегодня познакомился, – Петя на секунду задумался, – с двумястами шестнадцатью твоими гостями и получил столько же приглашений посетить их подворья. Кстати, мне кажется, что я смогу навестить любого из новых знакомых, я уверен, что знаю, куда лететь. Итак, допустим, у каждого из них по две сотни знакомцев. После того, как я перезнакомлюсь со всеми, моя адресная книжка будет содержать около сорока тысяч записей. Затем я познакомлюсь со знакомыми новых знакомых – это уже восемь миллионов, и так далее в геометрической прогрессии. Интересно, я смогу их всех держать в голове?

– Сможешь. У всех нас тут память абсолютная и ничем не ограниченная.

– Теперь давай подумаем, сколько у меня уйдет на это времени. Перемещение между двумя подворьями занимает около двух минут. Значит за сутки, я смогу облететь около шестисот адресов – я же могу отказаться от сна.

– Не сможешь. То есть, от сна откажешься запросто, а шестьсот подворий не облетишь. Тебе же еще в гостях знакомиться предстоит.

– Хорошо, не шестьсот. Пускай сто. Значит, за год у меня будет около тридцати тысяч контактов, за десять лет триста тысяч, а за сто – три миллиона.

– В целом, твои рассуждения справедливы, правда, свою производительность ты переоценил раз в десять, а то и в пятьдесят хотя бы потому, что мало у кого ты застанешь дома сотню гостей. Не обратил внимания, сколько у Булгара было посетителей, за последние дни?

– Никого не было, кроме меня. Кажется, я погорячился, – Петя как-то сразу сник.

– Не расстраивайся, в целом ты мыслишь верно. Просто, заботиться об этом должен не один человек, а много, целое сообщество. Именно этим я занимаюсь здесь уже очень долго. Говоря коротко, я устроил здесь что-то вроде упомянутого тобой адресного бюро. Сейчас увидишь, – и Пушкин указал на поднимающийся из-за горизонта храм – огромное здание с золотым куполом, в сторону которого они направлялись.

Глава VIII

Достигнув условленного места, Петрос отпустил храмовый паланкин и велел носильщикам возвращаться в город. Солнце стояло почти в зените – скоро наступит полдень, и он, наконец, увидит своего друга Бога Прометея не во сне, а живьем. Прячась от зноя под жидкими ветвями единственного в округе дерева, Петрос часто поглядывал вверх. Отведя в очередной раз глаза от солнца, словно приклеившегося к небу, он обнаружил возле себя Прометея – Бог появился совершенно бесшумно. Выглядел Прометей так же, как во сне – огромный мужчина атлетического сложения. Правда, красную мантию он сменил на белую тогу – по случаю путешествия, наверное.

– Я сделаюсь невидимым, чтоб не привлекать лишнего внимания, – предупредил Прометей, взял Петроса на руки и поднялся в воздух. Молодому человеку часто приходилось летать во сне. Проснувшись, он с наслаждением вспоминал ощущения свободы и скорости. Настоящий полет оказался совсем не таким. Во-первых, было очень страшно. Петрос чувствовал, что друг его крепко держит, но самого друга видно не было. Поэтому молодой человек изо всех сил сжимал невидимую руку Прометея и вскоре от этого устал. Во-вторых, очень дуло. Ландшафт внизу едва полз, а холодный ветер словно невидимой рукой прижимал юношу к невидимой тоге Прометея.

– Холодно, – пожаловался Петрос.

– Лезь ко мне за пазуху.

Петрос почувствовал, как невидимые руки переместили его к теплой груди; там он быстро согрелся и заснул.

Прометей снова сидел на своем троне.

– Вставай, – приказал он. Петрос вскочил со стула.