Он побежал вдоль стены, здесь совсем негде укрыться. Эта стена бесконечна, ведь она идет по периметру кольца. Впереди маячили силуэты патрульных из подкрепления. Стрелять никто не будет, на станции нет огнестрельного оружия, стражам его заменяют шок-дубинки – резиновые палки с нанизанными через каждые 10 сантиметров кольцами, выдающими 10000 вольт при касании. Встречаться с этими дубинками Кеже совсем не хотелось. Он продолжал бежать по инерции в капкан, который он сам себе устроил.
Вдруг справа промелькнул темный провал какого-то отсека. Кежа остановился, сделал два шага назад и нырнул во тьму. Он тут же пошарил рукой по стенам и нашел рычаг, повернул. Сервоприводы задвинули шторку двери, воцарился кромешный мрак.
Интересно, увидели патрульные его маневр или нет. За глухой стеной не было слышно ни звука. Но тут в узкой смотровой щели в двери промелькнули фигуры. Пробежали мимо. Неужели повезло? Сейчас они встретятся со второй группой и поймут, что пропустили его, начнут искать тщательнее. Кежа метнулся обратно и сел под дверью, так его было невозможно увидеть в смотровую щель. Через несколько секунд в эту самую щель ворвался луч фонаря. Он обшарил небольшую, три на три метра, камеру и исчез. Не нашли. Кежа хотел было выдохнуть, но что-то его насторожило снова.
Пока фонарь блуждал по камере, он выхватил из темноты странные предметы: обломки, искореженные детали механизмов, какую-то мебель. И все они были спрессованы в аккуратные кубы. Черт возьми! Да это же джанк-пушка. Камера, куда попадают спрессованные отходы, которые не подлежат переработке. Но и хранить их здесь никто не собирается. Как только камера заполняется, открывается шлюз и кубы прессованного мусора навсегда отправляются в космическое путешествие. Неужели его жизнь закончится вот так – в качестве отброса человеческой жизнедеятельности? А кто он, если не мусор? Нет, экзистенциальный кризис сейчас не ко времени, нужно срочно отсюда выбираться!
Кежа включил подсветку коммуникатора и начал исследовать стены. Вот тот рычаг, который закрыл дверь. Стоп! Кежа осторожно выглянул в смотровую щель, за дверью по стенам метались лучи фонарей. Патруль был еще неподалеку. Нужно переждать немного. Но ведь и шлюз камеры может открыться в любое мгновение.
Как будто подслушав мысли Кежи, в камере раздались голоса из внутреннего селектора:
«Ланчеры, камера закрыта. Можно открывать шлюз.»
«А разве она заполнилась? Там вроде еще место оставалось.»
«Я не знаю. Видимо, джанкеры довезли еще снарядов, хе-хе. Система сигнализирует, что приведена в готовность, можно стрелять.»
– Курабакла! – выругался Кежа, – это же я сам дверь закрыл и систему запустил!
Кежа бросился к стене с динамиком, из которого доносился диалог внутренних служб.
– Стойте! Стойте! Не запускайте! Я здесь! Здесь человек в камере!
«Голос не авторизован» – система сработала на запрос, но не распознала Кежу, индикатор горел красным. Ну еще бы он распознал! Кежа ведь тут и не работал.
«Хорошо, запускаю сброс».
Снаружи, за дверью включился оранжевый маячок – признак того, что камера перешла в режим повышенной опасности для человека.
Кежа метнулся к стене с рычагом. Лучше к стражам, чем в открытый космос. Он перевел рычаг в первоначальное положение, но ничего не произошло. Система уже была активирована, дверь блокировалась.
Ну вот и все. Я мусор. Я просто космический мусор. Кежа сполз по стене на пол. Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Но Кежа видел перед собой только нагромождения одинаковых кубов из отходов. И скоро он станет одним из них. На глаза навернулись слезы. Сквозь дрожащую мокрую пелену проступило лицо седовласой женщины, которая была явно очень разочарована в человеке, на которого смотрела, разочарована в Кеже.
Ну уж нет! Кежа вскочил и прильнул к внутреннему коммуникатору. Сглотнул подступивший ком, прокашлялся, сосредоточился.
– Хорошо, запускаю сброс. Хорошо, запускаю сброс, – Кежа поперхнулся от непривычного тембра и замер.
Индикатор мигнул и изменил цвет с красного на зеленый. Кежа услышал, как нутро камеры завибрировало, сервоприводы шлюза пришли в движение. Через мгновение створки шлюза откроются, и вечный вакуум станет его новым домом.
– Отмена! Отмена! – закричал Кежа своим новым голосом.
Шум сервоприводов стих. Оранжевый свет за дверью перестал мигать. У него получилось.
«Барен, что случилось? Почему отмена?»
«Я ничего не отменял! Кто это говорит? Отвечайте! Это внутренний канал связи!»
Но ответить было уже некому. Кежа рванул рычаг и выпал из камеры в тьму свободы, в пыль жизни.
Кежа лежал на полу и не двигался. Он был готов ко всему: к аресту, допросам, обвинениям и даже к заключению под стражу. Главное – он все еще был жив.
Но патрульные не спешили его арестовывать, и фонариков вокруг не было видно. Ушли. Ему дважды несказанно повезло.
