Ангел с черным крылом полностью

Уна невольно отпрянула от следователя. Несмотря на опрятный внешний вид, пахло от него скверно. Он что – всерьез полагает, что они с Дейдре причастны к этому убийству?

– Или все было наоборот? Это вы пришли продавать краденое мистеру Шини, а подругу взяли с собой для большей уверенности? Ведь женщине ходить одной по темным улицам опасно. А может, вы работаете в паре? Может, вы изначально планировали убить мистера Шини, чтобы завладеть его чемоданчиком? Говорят, там краденого больше чем на пятьсот долларов!

Уна спокойно выдержала его сверлящий взгляд, зная, что, если отведет глаза, он сочтет это подтверждением виновности. Но она молчала. Правило номер двадцать три: если ложь не срабатывает, не надо усложнять дело правдой.

Следователь откинулся назад.

– Прекрасно! Можете молчать и дальше. Ваша подруга расскажет все и за себя, и за вас.

Следователь встал и медленно отодвинул ящик ногой, скрежеща им об пол камеры. Ужасный громкий звук заглушал все, что происходило в камере Дейдре. Несмотря на холод, Уна покрылась потом. А он не дурак, этот следователь!

Уна сказала уже без южного выговора:

– Неужели вы всерьез полагаете, что мы имеем какое-то отношение к убийству Бродя… э-э… да хоть кого-нибудь?

– Давайте так, мисс Дэвидсон – или как вас там, – расскажите мне подробно, как ваша подруга совершила убийство, я запишу ваши показания, вы их подпишете – и тут же выйдете на свободу.

Уна скрестила руки и демонстративно отвернулась. Он, похоже, держит ее за дуру. У него нет никаких доказательств того, что они с Дейдре хоть как-то были связаны с Бродягой Майком.

Следователь лишь пожал плечами и взял свой фонарь.

– Ну, дело ваше. Только молитесь, чтобы ваша подруга не разговорилась. Иначе всю оставшуюся жизнь на Блэквелле будете жалеть о том, что сейчас промолчали.

Упоминание колонии на острове Блэквелла заставило Уну содрогнуться. Она когда-то давно провела там долгих десять дней из-за наспех сфабрикованного дела и плохого настроения судьи. В тот день она действительно, как обычно, промышляла карманными кражами, но коп был слишком туп, чтобы поймать ее с поличным, и обвинил в нарушении общественного порядка, мотивировав это тем, что порядочные молодые дамы не появляются на улице в столь поздний час без сопровождения. Судья согласился, и ее отправили на Блэквелл так быстро, что Марм Блэй не успела вмешаться. Десять дней исправительных работ в колонии в условиях полной антисанитарии. Уна поклялась, что больше ни за что не попадет сюда.

Но Дейдре же не станет ее оговаривать. Они дружат уже столько лет. Выбирались и из гораздо большего дерьма. Им обеим сейчас надо просто молчать. И тогда копы не смогут пришить им никакое обвинение. Уж по крайней мере не убийство.

Но почему же тогда ее бросает от страха то в жар, то в холод? Уна снова вспомнила белое как снег лицо Дейдре и ее расширенные от животного ужаса глаза. И легче ей от этого не стало.

– Ну, пойду посмотрю, как там дела у моего коллеги. Он тот еще хитрый лис. Наверняка уже получил подписанные показания вашей подруги! – следователь направился к двери.

Уна вскочила на ноги.

– Подождите!

Думать о себе прежде всего. Это одно из самых важных правил. И пусть даже это грозит Дейдре пожизненными исправительными работами на Блэквелле по ложному обвинению в убийстве, Уна готова сейчас руководствоваться именно этим правилом. У нее пересохло во рту, в животе урчало от страха. Но все равно! Она молча стояла и ждала, что следователь вернется с блокнотом и ручкой, чтобы записать ее показания.

Ничего! Марм Блэй вытащит Дейдре отсюда. Она держит на коротком поводке половину обвинителей и судей города. Не говоря уже о полиции. Надо будет просто понять, кому именно надо заплатить.

Уна засунула руки в карманы, чтобы не расчесаться от волнения до крови. Если потребуется, они даже смогут организовать Дейдре побег. И для этого у Марм Блэй есть свои люди. У нее есть ходы даже в Могилах. Уна нащупала в карманах коробок спичек, булавку Барни и кастет. Они не потрудились обыскать ее еще раз перед тем, как бросили в камеру. У Уны молниеносный прямой и опасный апперкот, но сейчас он вряд ли ей поможет. Нет. Она скажет следователю все, что тот хочет услышать, и сразу побежит к Марм Блэй.

Следователь действительно сделал пару шагов обратно к Уне. Только на лице его была довольно странная улыбка. И он действительно запустил руку в карман. Только Уна сразу поняла, что там не ручка и не блокнот.

– Вам что, уже не нужны мои показания? – произнесла Уна, стараясь вложить в свои слова чуть больше уверенности, чем она испытывала на самом деле.

И снова эта странная улыбка. Следователь вытащил из кармана что-то блестящее – запонки с рубинами.

– Расскажите мне вот об этом!

– А что это такое? Первый раз вижу!

– Правда? А постовой Симмс сказал, что нашел их у вас в кармане, когда обыскивал в проулке.