Зрение прочистилось, хотя сердце еще колотится в ужасе, по телу проходит волнами частая дрожь, но уже увидел ручку на двери и засов, дотянулся, но покосился на Азазеля.
– Ты как?
– Есть и пить, – огрызнулся Азазель. – Я же человек, не то что ты, пернатое! Я только так восполняю…
Михаил смолчал, Азазель не только так восполняет, ну да ладно, открыл дверь в солнечную прихожую и шагнул за порог. Вообще-то два роскошных окна в стене не окна, а экраны, где всегда прекрасная погода, но какая разница для человека, он согласен на любой обман, если это приятный обман.
В гостиной их услышали, первой выскочила Обизат, обгоняя Бианакита. Ее огромные зеленые глаза впились взглядом в его лицо, он почти ощутил ласковое прикосновение, словно пахнуло теплым воздухом.
– Целы? – спросила она с тревогой и беспокойством.
Азазель ухмыльнулся:
– Шутишь?.. Всего лишь прогулочка на свежем воздухе!.. Красиво, мирно, тихо, даже вспомнить нечего. Мишка вообще заснул. Я его толкаю, чего спишь, а он говорит, Обизат снилась, не хочу просыпаться… Я постеснялся спрашивать, как именно снилась.
Обизат мило покраснела и сказала счастливым голосом:
– Правда?.. Я старалась. Какие-то новости есть?
– Задача выполнена, – сообщил Азазель. – Давайте за стол, расскажу подробности. Мишке такое не доверю, он скучный и занудный.
Михаил молча направился на кухню. Если Азазель говорил насчет стола, то явно не о том рабочем, что у него в комнате, именуемой кабинетом. Похоже, и правда все важные вопросы решаются на кухне, а за красивыми канцелярскими столами только облекаются в торжественные и обтекаемые формулировки.
Обизат за кухонным столом с обожанием смотрела на самого великого воина, Бианакит ожидающе поглядывал на обоих, Азазель с рассказом медлил, а пока Сири неуклюже расставляла манипуляторами на столе блюда, создал четыре великолепных блистающих бокала и, наполнив их темно-красным вином, кивком велел взять в руки.
– Все удалось, – сообщил он. – Нет-нет, мы не закрыли портал, как ожидает Обизат, не все так сразу, но узнали его местоположение.
– Где? – поинтересовался Бианакит. Он, без церемоний и не дожидаясь тоста, отпил половину содержимого бокала, взглянул поверх края на Азазеля: – Нам… доступно?
– Хороший вопрос, – одобрил Азазель. – Сразу чувствуется воин. С любых высот в любое место… А придется в самом деле с наших высот. И глубоко… За свершения!
Бокалы встретились над серединой стола, звякнули, коснувшись краями. Азазель осушил разом и сказал на выдохе:
– Но сперва нужно кое-что уточнить.
Бианакит сказал с настороженностью в голосе:
– Судя по голосу, «кое-что» это «много чего»?
– Это зависит, – ответил Азазель. – Для кого-то многое, а для нас… смотря кто мы. У Гамалиэля узнали, где портал, осталось узнать, кто охраняет, какие ловушки, и, главное, почему о нем никто не знает.
Михаил сказал осторожно:
– Раз через него попадают в наш мир, кто-то же знает?
– Я уже подергал за все концы, – напомнил Азазель, – но глухо, представляете?.. Это при моих-то связях!.. Да вы пейте, чего рты разинули?.. Это аперитив, вам нужно для разжигания аппетита. Это мы с Мишкой голодные, а вы тут целый день жрали, вон морды какие…
Обизат обиженно надула губы, Бианакит довольно усмехнулся. Азазель острит, значит, прошло успешно.
– Хорошее вино, – сказал Бианакит. – Клянусь, мы твои запасы не опустошали! Хотя Обизат и уговаривала.
Обизат взглянула с обидой, Азазель усмехнулся и сказал небрежным тоном, как о вещи само собой разумеющейся, и которую знают все на свете:
– В книге сахариэльцев я прочел кое-что и о нынешнем положении дел. Как ни странно, некоторые важные эпизоды прошлого опущены, хотя я их хорошо помню.
Бианакит обронил спокойно:
– Я слышал, что люди – существа с непредсказуемой историей прошлого.
– Люди всегда приукрашивают свою историю, – согласился Азазель, – потому сейчас, когда сошлись в попытке глобализации, оказалось, что у всех своя и единственная правильная история мира, а остальные на деревьях сидели и бананы жрали. Но сахариэльцы!.. Они же не человеки! По крайней мере, Первые, что вели записи начальную тысячу лет.
– Они тоже приукрасили? – поинтересовался Михаил.
Азазель ответил медленно:
– Я предпочел бы этот вариант…
Михаил насторожился, взглянул с тревогой.
– Подозреваешь…
– Да, – ответил Азазель, – похоже, кто-то делал целенаправленно. Работает чей-то долгосрочный план.
– Но их почти всех убили, – напомнил Михаил.
– Не всех, – уточнил Азазель. – Не всех… Ладно, вы ешьте, а то, похоже, я аппетит отбил, а это преступно в современном мире, что борется с эпидемией ожирения. Пробелы в летописи очень нехарактерны для фанатиков, что ведут летопись с того дня, как мы спустились на гору Хермон…
Михаил сказал мрачно:
– С того дня, как ты соблазнил покинуть небеса ради жизни на Земле двести доверившихся тебе невинных существ, так и говори, ибо врать нехорошо.
– Че, – изумился Азазель, – правда?
– Правда, – подтвердил Михаил сурово и величаво. – Нехорошо!
Азазель с самым независимым видом пожал плечами.
