— Я думаю… — Он опять встряхнул ее. У нее вывернулась шея. — Я думаю, они хотят заставить его замолчать. Он… слишком много знает.
— Но они его не убили! Они утащили его прямо через парадный вход! При всем честном народе!
— Тогда… не знаю, Моги. Не знаю. По-моему, они хотят, чтобы он вернулся к ним…
— Вернулся!?
— Я же не знаю, Моги!
Кулак медленно разжался; лицо Моги побледнело, потом резко покраснело и покрылось жемчужинами пота.
— Ты сказал… — Альтаир резко вдохнула пахнущий виски воздух. — Ты сказал, что дашь мне все, что понадобится. Дай мне канистру бензина. И одного из твоих парней, чтобы сопровождать меня… Моги, у меня скоро переломятся руки; я проплыла с шестом через весь этот проклятый город… Мне нужно в Верхний город, Моги, а потом я должна буду еще иметь силы бежать.
— Люди подумают, что я старею. Они будут думать, что можно в любое время врываться сюда и устраивать неприятности. Они будут думать, что можно делать все с моими мальчиками в городе. Будь они прокляты, прокляты! Ты получишь горючее, ты получишь любую проклятую вещь, которую захочешь, Джонс. И ты вернешься сюда с тем, что узнаешь, и расскажешь мне, поняла?
— Я поняла, Моги, поняла!
— Позаботьтесь о двух канистрах, — сказал Моги и махнул рукой назад, в сторону кладовой. — Мако, Килли, а ну, быстро вынесите их к ее лодке. Джонс, ты сейчас подведешь лодку к перегрузочной площадке, а потом постараешься добраться до Верхнего города и расшевелить этих богатых людей. И будь осторожна, Джонс, или я тебе покажу!
Она схватила меч Мондрагона, поднялась и проложила путь сквозь мужчин, которые стояли вокруг Моги, и мимо Али, который растерянно стоял у входа. Она, спотыкаясь, прошла через помещение пивной, где опять зашевелились оглушенные гости; некоторые выпростали там, где лежали, содержимое желудков. Канальщики. Она узнала некоторые лица, увидела стоящего под дверью молодого парня с прыщавым лицом и колючими волосами, который таращился на эту сцену, как будто потерял разум.
— Томми! — Она схватила его за худые руки и затрясла, пока не прочла в его глазах, что он узнал ее. — Томми! Многие канальщики сейчас внизу, у протоки Богара! Беги туда, слышишь? Беги и расскажи им, что здесь случилось, сообщи им обо мне и о том, что здесь утащили светловолосого мужчину и отравили людей… ты понял меня, Томми?
— Йе, — ответил он, стуча зубами.
— Моги жив. Он сдерет с тебя шкуру, если ты не сделаешь, что я сказала, понял? Скажи им, что они должны рассказать Моги все, что знают. Понятно?
— Ху-у-у-х, — сказал Томми, когда она встряхнула его.
— Тогда давай!
Он повернулся и побежал, и был уже на полпути к Висельному мосту, когда Альтаир спустилась по лестнице на веранде к своей лодке и оттуда посмотрела ему вслед. Потом сунула меч Мондрагона в укрытие, рванула причальный конец, выдернула шест и оттолкнулась…
Спокойно, Джонс, действуй с умом, Джонс. Одной спешкой лодку не стронешь.
Она повернула скип одним толчком с носа, потом перебежала назад к полудеку, оттолкнулась от одной, от другой опоры, пока деловитая суета дальше внизу, рядом с более темным и глубоким лабиринтом под главным предмостьем не сообщила ей, где были люди Моги. Они скользнула туда, крюк из темноты поймал нос ее лодки и помог подвести ее к темному перегрузочному причалу.
Мужчины принесли на борт две канистры и поднялись на доски, заставив скип закачаться.
— Поставьте одну здесь, — сказала она и постучала концом шеста по нужному месту. — А ты… возьми одну и перелей в горловину бака. — Она сунула шест в держатель и побежала к мотору, чтобы откинуть крышку и открыть горловину. Человек Моги открыл крышку канистры и вставил слив в горловину. Парящий поток с бульканьем хлынул в пустой бак.
Если бы у меня было время что-нибудь сделать с мотором, если бы я могла быть уверена, что он заведется!
Боже мой, я не могу доверять этой штуке, если он не заведется, а у меня уже бывало, что он останавливался совсем, как только начинал неровно работать.
Последние капли горючего были уже в баке. Мужчина взял канистру и снова торопливо поднялся с полудека.
— А кто останется здесь? — спросила Альтаир, когда увидела, что оба собираются сойти с лодки. — Кто пойдет со мной?
— Я, — сообщил кто-то хриплым и дрожащим голосом, и, спотыкаясь, подошел маленький мужчина с курчавой головой. — Моги так захотел.
— Али?
— Я не люблю плавать на лодке, — сказал Али. — Джонс, у меня болит живот. И до смерти плохо с головой.
— Проклятье, проклятье! — Вот, значит, какая помощь от Моги! Отбросы. Человек, который слишком болен, чтобы просто дотащиться туда. Альтаир опять выдернула шест и почувствовала, как крюк убрался с носа лодки.
— Хватай багор! — приказала она Али.
— Мы будем толкаться шестом?
— Я не собираюсь заводить мотор и наводить на свой след этих черных бандитов! Хватай, черт возьми, багор!
Али неуверенно потащился к держателю и вытащил багор.
— Я не знаю, как это делается, — признался он. — Джонс, я не…
