— Вот он, — сказала Альтаир. — Вам лучше выловить его… а то я не знаю, умеет ли он плавать! — Она толкнулась шестом, раз, другой, а Али тем временем барахтался в воде и громко вопил. — Не уверена, что он умеет плавать! — поправилась она. — Скажите Моги, пусть спросит, почему мой партнер не отбивался и почему дверь не была взломана! Этот парень отрабатывал свои деньги!
Скип отплывал все дальше. Альтаир повернулась, пинком откинула крышку мотора, включила зажигание и дернула стартер, сделала первую попытку, когда позади нее уже стали слышны крики. Трах. В опору. Скип сделал головокружительный поворот и понесся дальше по течению.
— За ней! — крикнул кто-то. — Она пытается завести мотор!
Вторая попытка. Кха, тук-тук.
Ну давай же, мотор!
Она услышала плеск, услышала крики Али, услышала, как отчаливаются лодки. Она опять рванула стартер. Попыталась еще раз. Кха-кха-чак-так.
Она перевела мотор на рабочий режим, включила винт, от чего двигатель чуть было не заглох. Но удержался. Скип двинулся вперед, в свободный фарватер. Шум мотора заглушил крики.
Она выдернула шпильку, опустила руль, выдернула вторую шпильку и привела румпель в рабочее положение. Потом откинулась на перекладину и помахала рукой двум канальщикам, которые отчалились, чтобы догнать ее.
Недостаточно быстро. Альтаир вдавила заслонку газа, и мотор потащил скип с нарастающей скоростью. Она положила шест наискосок у края палубы в среднем проходе, резко повернула румпель, чтобы отыскать свободный путь сквозь опоры моста Южного города, и с тарахтением прошла мимо них.
Альтаир оглянулась и увидела необычно белую килевую воду в лунном свете. Потом снова повернулась вперед, где уже виднелся мост Лачуг.
Вдоль всего предмостья, где бы выступ у опор не экранировал их от Большого Канала, стояли лодки.
Вокруг Альтаир теперь повсюду будут глаза и скоро во все стороны начнет распространяться беспокойство. Не выбрать ли канал Лачуг, подумала она, тихий путь к Бореги… но тихого пути теперь уже не было; канальщики смогут ее там подкараулить. Они могут блокировать любой канал, кроме широкого, свободно текущего Большого Канала.
Она вдавила заслонку газа до отказа и расточительно тратила горючее, положила шесты на место, когда несколько мгновений между мостом Лачуг и мостом Верхнего города был свободный путь, и успела вовремя снова сесть за румпель, пока скип не повернуло течением.
Бореги уже получили удар. Хоть они и располагались напротив Синьори. Вот как бывает с городскими властями, губернатором и всей его милицией. Дурак и сын часовщика, и вся его проклятая избалованная полиция.
Звук мотора отражался от стен Синьори, этой высокой голой стены, на внешней стороне которой не было ничего, кроме ружейных бойниц, и к которой, если принимать во внимание ее громадную массу, вело очень мало мостов. Камень лежал под фундаментами Синьори; сам Синьори весь состоял из камня, и в то время как Верхний Меровинген сверкал своим ночным освещением, в то время как окна высоких домов светились в ночи и отбрасывали отражения на Нижний Меровинген, Синьори черным злобным гигантом сидел в темной воде Большого Канала и превращал звуки моторов в гулкий гром. Под перекрестком Синьори не стояло никаких лодок; это было запрещено. Ничего и никого не скрывалось в районе этих мостов, кроме самой полиции.
Альтаир присела на палубе, зажав подмышкой румпель, и снова вдавила газ, заставляя скип скользить к Золотому Мосту, ведущему к Бореги. Скорость была достаточной, и не было нужды использовать шест здесь, где Большой Канал становился коварным из-за течения Грева и затопленных немного дальше по каналу больших каменных плит с верхнего течения реки, чтобы уменьшить размывание дна. Для Альтаир это был незнакомый район Верхнего города: он весь состоял из гладких стен и высоких, злобных островов, без лавок и мануфактур под мостами, которые в нижнем городе определяли жизнь канальщика.
За темной сетью Золотого моста возвышался Бореги, мрачный, как Синьори, одна лишь тень, если не принимать во внимание несколько одиночных огоньков на верхних этажах. Берег был пустынным, причальных колец там не было совсем, так как Бореги лежал рядом с Синьори. Один из мостов Синьори вел только в Бореги, и мимо его балконов проходила дорога, которой должны были пользоваться жители восточной части Верхнего города, если им нужно было попасть на Совет или в Синьори. Это приносило с собой влияние. Вот каким адресом был Бореги.
И тем не менее он подвергся нападению и там были убиты люди; и губернатор реагировал на это лишь арестом Галландри, которые тоже, в свою очередь, были одной из жертв.
О, небо и предки! Мне нужно туда. Я должна уговорить их помочь…
