— Хуа-а-ан! — Селеста бросила игольник на землю и кинулась мне на шею. Уткнулась в плечо, разревелась.
Я не успокаивал, не торопил, вообще ничего не говорил. Молчали и окружающие девчонки. Особи же, довольно ухмыляющейся с видом: «Я знала, знала что так и будет!» не давала замычать вновь успешно выполняющая свою работу надзирателя Натали. Всё-таки не зря я ей чуть забрало не разбил, это та ещё лапочка. И слава богу, что теперь мы работаем вместе, а не против друг друга.
— Ты сделала это, — произнес я, уверенно отстраняя Селесту, когда та пришла в себя. — Утирай слёзы и иди в машину. И всегда помни, ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА! — выделил я эту фразу. А вот это, — я картинно поднял игольник, достал из кармана и вставил в рукоятку батарейку. — А вот это на моей и только моей совести. Вперед!
— Спасибо, Хуан! — произнесла Селеста, обернувшись, и я ещё никогда не видел человека счастливее неё.
— А с этой что делать? — подошла Сандра, указывая на особь.
Я фаталистски пожал плечами.
— А что в таких случаях делают? Сломать обе руки, обе ноги. Отбить какой-нибудь не сильно важный орган. Сломать челюсть, нос. Выбить все зубы. Лишь бы жива осталась. После забросить на территорию гаучос и выбросить из салона, где получится. Это теперь их девочка, пусть и оказывают ей первую помощь.
— Добрый ты, — тяжело вздохнула Сандра, и я понял, у неё бы рука не дрогнула.
— Знаю. Но давай не сейчас? — Я скривился и — кивнул я в сторону убежавшей Селесты. — Сейчас кровь будет слишком сильным негативным фактором. А мне эта девочка ещё пригодится.
Я обернулся и пошел к машине сам, под дикие нечеловеческие крики «Не-е-ет!!!» особи, прекрасно услышавшей свой приговор. Девчонки вокруг начали спорить, обсуждать увиденное, но я для себя отметил лишь удовлетворённо сощуренный взгляд Васильевой и её поддерживающую улыбку.
— Это был первый раз. Первый раз! — повысил голос Марко, сам удивляясь, чего это он так разоткровенничался. — В семь лет! А в десять меня уже звали «Марко-шаловливые ручки».
Лежащая рядом с ним сеньорита глупо захихикала, но он чувствовал, глупость её показушная. Мужчины любят глупеньких, таковым в жизни проще, и она, как мудрая сеньорита, подстроилась под шаблон, чтобы иметь степени свободы влияния на окружающее. ОкружающИХ. Стервочка, но черт возьми, как же он обожает стервочек!
— А первый банк ты когда взял? — промурлыкала эта стервочка, сверкая искорками интереса в глазах.
Марко улыбнулся. Покачал головой, будто отгоняя наваждение. Нет, ему нельзя так откровенничать с первой встречной. Ну и что, что это случайная девочка из бара, понятия не имеющая, кто он на самом деле и что делает в этой вонючей дыре у Нино Большой Пушки? Нельзя, и всё! Но дева Мария, как же ему нравилось! Вот так, на минуту разомлеть от сентиментальности рядом с девочкой мечты, которая утром уйдёт из его жизни навсегда и их дороги никогда не пересекутся!.. И он продолжал, плевав на потуги интуиции предупредить об опасности:
— В девятнадцать.
Задумался, вспоминая, как это было.
— Глупо тогда получилось, я не справился. Спасибо наставнику, помог, подсказал, как и что надо делать.
— И что надо делать? — интересовалось это создание, сложив головку на его плечо и водя по животу пальцами, как будто играет маленький ребёнок.
— Главное — быстро соображать! — высокопарно заявил Марко. — Очень быстро. Ситуация меняется постоянно, и надо опережать всех на шаг.
— Любое дело — это прежде всего точный расчет, — парировала девица, и он чувствовал, за её словами стоял достаточно богатый жизненный опыт. Марко отрицательно замотал головой.
— Не всегда. Есть некоторые… Отрасли действий, где расчёт не поможет. У меня, например, ни одно дело не пошло по плану, хотя было их… — Вздох. — Каждый раз приходилось что-то менять, что-то дорабатывать на ходу. И чем быстрее ты сообразишь, что именно нужно делать, тем лучше.
— Действовать быстрее, чем гвардия, — перевела сеньорита. — И местная охрана.
— Не всегда. Иногда надо опередить собственных компанейрос. До того, как они опередят тебя. — Он грустно усмехнулся, и было от чего грустить. Девочка положила на плечо свою прекрасную головку.
— У вас, медвежатников, всё сложно. У нас проще.
— У вас? — Он покровительственно улыбнулся — И как у вас?
— У нас тот, кто идёт против организации, становится трупом. И быстро. Не всегда жестоко, но быстро — обязательно. И зачастую показательно. Особо не рыпнешься.
Он ощутил холодок, которым повеяло от девочки. Но холод был направлен не на него, что-то личное.
— Есть организации, чика, — вновь воздохнул он. — А есть одиночки. Одиночки всегда проигрывают организациям, но в составе организации никогда не сорвёшь большой куш, вот в чём дело.
— Ты не успел «соскочить», — констатировала она. — Не успел сорвать свой куш и быстро свалить… Быстрее гвардии.
— С чего ты взяла?
— Иначе тебе не было бы нужды прятаться у Нино Большого Члена.
