Фары кое-как освещали фигуру под тяжелыми струями, и стало понятно, что это мужчина. Он лежал на руке, лицом вниз, и я заметила, что одежда на нем разорвана и прилипла к телу, а в прорехах виднеется кровь. Но я его точно не сбивала — с той черепашьей скоростью, с которой я ехала, это просто невозможно! А если так, то он либо слетел с мотоцикла, и последний где-то отброшен к обочине, либо сорвался со склона — с одной из верхних дорог.
Вокруг дальше пяти шагов ровным счетом ничего нельзя было рассмотреть, и я подняла голову. Но верх склона тоже скрыла пелена дождя.
Я присела и склонилась к мужчине. Однако расслышать дыхание в шуме ливня оказалось невозможно. Тело было мягким, но холодным от воды.
Опустившись на колени прямо в лужу, я просунула ладонь под шею незнакомца и мне показалось, что там отозвалось тепло.
— Эй, синьор! Эй! Вы меня слышите? Вы ранены? Отзовитесь!
Даже если бы под мужчиной натекла лужа крови, я бы ее сейчас не увидела. Всё смывали жесткие и холодные струи. Мужчина лежал лицом в воде и, кажется, не дышал…
Я поспешила перевернуть его на бок, испугавшись, что он может захлебнуться.
Незнакомец оказался тяжелым для моих рук, и мне еле удалось это сделать. Вдруг показалось, что он ещё молод — лет тридцати, возможно немногим старше. Сквозь рваную футболку виднелось сильное плечо.
Я осторожно потрясла за него, и послышался стон — скорее досадный, чем болезненный…
— Ум-м-м.…
— Я тут! Я вам помогу, синьор! Эй, вы можете пошевелиться?
— Уходи.…
Невероятно, но, кажется, незнакомец не понимал, где он находится и что с ним. И да, он весь был в крови.
Его грудь тяжело поднялась и опустилась.
Я склонилась к нему ниже и попыталась перекричать ливень:
— Вы упали с высоты и разбились! У вас шок. Я не могу уйти и бросить вас, слышите?! Из-за грозы связь отвратительная, но я попробую вызвать скорую помощь!.. Потерпите!
Кофта больше не спасала от дождя, она промокла насквозь и липла к коже. Струи затекали за воротник. Я успела достать из кармана телефон и включить его, когда сильные пальцы сомкнулись на моем запястье, и ясный голос глухо произнес:
— Не смей.… Убью! — После чего пальцы разжались, и рука упала на землю.
С какой радостью я бы сейчас убралась отсюда! Забыла об этом грубом незнакомце, упавшем на мою машину. Уехать — было самым большим желанием и необходимостью. Я помнила, что мне нельзя фигурировать в каких-либо сводках и встречаться с полицией. Но тогда он так и останется здесь лежать, пока не истечет кровью или его не переедет машина. Видимость на дороге оставалась отвратительной.
Телефон не отвечал. Сигнал пропал, и я засунула бесполезный гаджет в карман. Мужчина не шевелился.
Пресвятая дева, ну почему я?! Если он умрет, я никогда себе не прощу, что бросила человека в беде!
— Кто ты? — Я положила руку на его плечо и вновь склонилась. — Скажи мне твое имя, парень, чтобы я могла помочь. Слышишь?
— Нет.
Я провела рукой по его лицу, убирая с него вместе со струями дождя прилипшую грязь. Оставила ладонь на щеке, чтобы он мог чувствовать моё тепло — земля становилась холодной.
— Скажи. Скажи мне! — потребовала.
Он скорее выдохнул, но я услышала — струи ливня шумно били вокруг:
— А.… Адам…
— А дальше? Фамилия? Откуда ты?
— Мама.… Мамочка!
Я обернулась. Дочка стояла у моего плеча, дрожала и испуганно смотрела на мужчину. В машине ей стало страшно, и она выбежала под дождь. А теперь ни за что без меня не вернется назад.
— Мари, этот человек ранен. Нам нужно ему помочь, — поспешила я объяснить дочке самое необходимое. — Придержи дверь, я попробую поднять его и посадить в машину.
— Я боюсь, мамочка!
— Вишенка, мы должны попытаться, иначе он замерзнет.
— Хорошо!
Я наклонилась, подняла руку мужчины и забросила на свое плечо. Стала его поднимать, переваливая вес тела на себя. Талия у незнакомца оказалась узкой, и удалось его обхватить. До машины было несколько шагов, дочка уже открыла дверь, и я надеялась справиться.
— Пожалуйста, Святой Джакомо, сотвори чудо! Ты знаешь, как редко я тебя о чём-то прошу. Пусть у него получится!
Кажется, я повторяла мужчине, что он должен встать, потому что внезапно почувствовала, как его мышцы откликнулись, а пальцы впились в мое плечо.
— Кто ты? — у моего лица послышался хриплый шелест голоса.
— Никто.… Не важно…
— Уйди.
— Нет. Адам, слышишь? Держись за меня и вставай, я тебе помогу!
— Поможешь?… Падшим Ангелам не помогают. Им разбивают крылья и оставляют умирать. В них стреляют, как в бешенных собак…
— Только не я. У меня нет оружия, и я не собираюсь тебя оставлять.
— … Но они всегда возвращаются, чтобы отомстить. Я вернусь, слышишь?!
Я не собиралась с ним спорить, однако довод напрашивался сам собой.
— Вряд ли, если останешься здесь лежать и тебя переедет грузовик. Видимость нулевая!
— Ты слабая, как щенок.
— Поверь, я стараюсь изо всех сил. И ты постарайся встать! Ещё немного, и у нас получится!
— Ты морок? Почему я тебя чувствую?
— Потому что я живая и держу тебя. Ты упал на мою машину, и я пытаюсь тебе помочь.
— Я в порядке. Я…
— Адам? Адам, только не теряй сознание!
— Проклятье.… Почему ты так пахнешь?