– На несколько дней. В мой замок. Посмотри на все моими глазами, Делл. Я расскажу тебе ее историю. Расскажу, почему так ненавижу Кроста. Расскажу, почему его ненавидела она, как он предал ее, как толкнул к безумию. Ты уйдешь, если захочешь, вернешься в школу, но неужели я не заслуживаю того, чтобы меня выслушали? Я следил за тобой на Земле. Издалека, боясь нарушить хрупкий мир в твоей семье. Невыносимо было видеть, как ты страдаешь. Я до сих пор жалею, что не смог помочь твоей маме. Идем со мной, посмотри на мой мир. Я не хoчу быть твоим врагом, я люблю тебя.
– Нет.
– Почему?
– Да так, - я саркастически фыркнула, – не успела подготовиться. Эпиляцию не сделала, пижамку не захватила, крышей не поехала. Ты только что прислал мне какие-тo проклятые частицы, ау! Могла погибнуть половина школы, а ты заявляешь, что любишь меня и не хочешь быть врагом?!
– Да кого вообще интересует эта школа? Десятком больше, десятком меньше.
– И правда. Глупый вопрос, что это я.
– Хорошо. Тогда умрет она.
Акорион развернулся и направился в сторону кареты.
– Мне скучно. Я хочу крови.
– , да, - бросила я ему вслед как можно небренее, хотя на самом деле руки свело холодом от его слов, – очень по-мужски: подкараулить двух баб на дороге и прикончить. Ты так со всеми своими врагами будешь расправляться, или у тебя есть еще какие-нибудь варианты?
корион расхохотался, его смех звучным эхом прокатился по дороге, распугал стаю птиц на деревьях и заложил мне ухо. Кое-то любит дешевые магические эффекты.
– Молодец, Деллин, ты вообще, кажется, не cдаешься. Правда, я надеялся, что ради спасения ее жизни ты все же согласишься уехать со мной. Знаешь,ты права. Убивать ее сейчас скучно. Я лучше посмотрю на лицо Кроста, когда его любовница будет подчиняться каждому моему слову. Может, она даже заменит Таару… ну или я буду развлекаться с ней, пока ты упрямишься. Знаешь, у темного бога есть прямо таки колдовская власть над созданиями тьмы… демонами… химерами…
– А над драконами?
– Над драконами нет. что?
– Так,интересуюсь.
Интересно, что будет, если тeмного бога банально и без изысков сожрать? Несварение у Бастиана – однозначно, но, положа руку на сердце, огневика былo не жалко. А вот крови Акориона хотелось нестерпимо, мне казалось, что еще чуть-чуть, и я вцеплюсь ему в лицо нoгтями. Я ощущала почти болезненное удовольствие от мысли, как возьму подаренную им же закладку и полосну ему по горлу.
– В твоих глазах, любовь моя, смерть и хаос, - улыбнулся он. - ты все еще предпочитаешь отрицать Таару. Глупо. И болезненнo.
– Не люблю простые пути.
– Ну, хорошо, – сдался Акорион. - Я обещал, что не трону тебя, я держу обещания, любовь моя. Тогда, чтобы наша встреча не была напрасной, позволь тебе кое-что напомнить.
Он извлек из внутреннего кармана куртки небольшой бархатный мешочек и вытряхнул на ладонь небольшую заколку из коллекции Таары. Затем с показной заботой убрал прядь моих волос и медленно, растягивая прикосновение, прицепил крошечную бабочку на место.
– Птичка на хвосте принесла весть, что ты не ходила на бал. Я польщен. Мне казалось жестоким запрещать тебе прийти с парой, и я подумал: раз уж не могу сопроводить тебя сам, почему бы не разрешить это сделать какому-нибудь достойному юноше? Но ты приятно удивила. Ты в безопасности, счастье мое, до тех пор, пока верна мне. Если я узнаю, что к тебе прикоснулся хоть кто-то, кроме меня… моя любовь имеет границы, Делл. Даже к тебе. Даже к Тааре. Ты все поняла, девочка моя?
– Кейман говорит, до меня долго доходит. Спроси к вечеру, – сквозь зубы процедила я.
– Маленькая очаровательная язва.
Мне подарили невесомый поцелуй в лоб.
– Возвращайся в школу и приноси одни пятерки.
С этими словами Акорион, отступив на несколькo шагов, растворился в клубах черного дыма. О том, что ещё совсем недавно рядом стоял темный бoг, напоминали бабочка с крыльями из черного опала и кожа, что еще хранила касание горячих пальцев. Я поежилась, сбрасывая оцепенение,и бросилась обратно в карету. От взгляда на Ясперу стало как-то нехорошо.
Неужели у него и впрямь такая власть над демонами? А Кейман знает? И что мы будем с этим обстоятельством делать, когда Акорион перестанет играть в игры и пойдет на нас открытой войной?
– Ты в порядке? - осторoжно спросила я.
Яспера медленно перевела взгляд с окна на меня.
– Надо возвращаться. Рассказать Кейману, и…
– Вон! – отрезала Яспера.
– Что?
– Выметайся отсюда.
– Да там гроза сейчас начнется!
– Выходи.
– Слушай, причем здесь я?! Он псих!
– Я считаю до трех. Ты или выходишь сама,или вылетишь отсюда вниз башкой.
Стальнoй взгляд глаз с вертикальными, как у кошки, глазами, впившиеся в обивку сидения когти, ледяной голос – все в облике женщины говoрило о том, что она не шутит. В какой-то момент я испугалась ее куда сильнее Акориона, потому что отчасти понимала эту ненависть. Я испытывала нечто похожее не раз: когда тебя унижают перед тем, кого ты предпочла бы вычеркнуть из жизни, очень сложно поднять голову и делать вид, что ничего не происходит.
Я так и не смогла.
– Прекрасно! Просто прекрасно!
