Когда до школы оставалось не больше пяти минут, и показались знакомые места, Бастиан потянулся к куртке, что лежала на моем сидении, у окна. Он вдpуг оказался близко. Слишком близко, чтобы можно было комфортно дышать. Я почувствовала, как замерло сердце,и вжалась в стенку кабины.
– У тебя глаза грустные, - вдруг произнес он.
Порой Бастиан вводил меня в крайнюю степень замешательства.
Что тут скажешь? Не говорить же, что я ужасно устала. Что мне страшно, что порой хочется вернуться на Землю, пoтому что кажется, что без меня здесь всем будет лучше. Что иногда я смотрю на скачущие буквы, и хочется бросить книгу в камин, признать уже, что школа – не для меня,и возвращаться в уборщицы. Что я не хочу раствориться в Тааре и понятия не имею, в чем между нами разница.
Что иногда мне снится, будто я прoсыпаюсь, а Штормхолд оказывается всего лишь сном, навеянным забытой включенной аудиокнигой.
Но Бастиан не тот человек, которому стоит все это рассказывать. Нельзя давать ему козырь, раскрывать стpахи или подаваться осторожному нежному прикосновению к волосам. Даже если все внутри сжимается и до безумия хочется, чтобы прикоснулся еще раз, закрыть глаза и раствориться в неожиданной ласке… нельзя.
– Экзамен скоро. А ещё испытание по зельеведению. Поводов для веселья все меньше.
– Ты не можешь всю жизнь на всех шипеть. Когда-то придется попросить о помощи.
– Бастиан… давай не будем.
– Почему?
Да отодвинься же ты! Прекрати на меня смотреть, прекрати перебирать мои волосы!
– Потому что ты помолвлен.
– Это единственная причина?
Мы все еще о помощи? Мне уже казалось, что нет.
– Не единственная, - после долгой паузы ответила я. - дна из десятка.
– Например?
– Например, то, что ты – это все ещё ты. Думаешь, я забыла прошлый год? Да и потом, не ты ли говорил, что я веду себя, как эгоистка, встречаясь с Габриэлом? Черт, Бастиан, хватит! Отойди от меня, пожалуйста.
– Потому что тебе не нравится, когда я рядом?
– Потому что не нравится.
– Врешь.
– Отодвинься.
– А если нет?
– Я вылью на тебя содержимое кувшина так же, как вылила стакан апельсинового сока. Только кофе горячий!
– Напугала ежа голой задницей, – расхохотался парень.
Но вернулся на свое место, и я судорожно вздохнула. От внезапно восстановившегося дыхания закружилась голова, а затем экипаж пошел на посадку. Показались знакомые башни замка, в грозовой темноте уютно горели окна. Бастиан почему-то смотрел на мои руки. Поняв, что они едва заметно дрожат, я поспешила спрятать их в карманы курти и отвернулась.
