— Это если она легальная, — хитро ухмыльнулся он. — И мой руководитель, и Стас мне официально канал выделили. И частота оператора в открытом доступе. А вот если мы никому не известную найдем…
— Как? — проснулось мое любопытство.
— Это должно быть что-то такое, что известно только нам, — сосредоточенно наморщил он лоб. — Как говорят: «Быть на одной волне». Давай попробуем вспомнить самое счастливое событие нашей жизни.
— Что-то я сомневаюсь, что это будет одно и то же событие, — скептически заметила я.
Мой ангел громко крякнул.
— Хорошо, давай вспоминать все самые счастливые моменты. — В его голосе проворчал отдаленный раскат грома. — Должен же у нас хоть один совпасть…
У меня этот момент возник в памяти мгновенно. Рождение Игоря. Я прислушалась к своим ощущениям, не зная, чего ожидать. Вроде, ничего. Перед моими глазами все также стояло крохотное личико нашего сына. Ладно, тогда, наверно, наша свадьба. Перед моим мысленным взором прошла целая вереница картин — мой ангел с растрепанным букетом в руках, монотонная церемония в ЗАГСе, ресторан, где Галин искуситель впервые появился… И опять никакого отклика.
Я задумалась. Что же у нас было счастливее этих моментов? Разве что в самом начале… Ну, если это не сработает, я вообще не знаю, в чем он счастье видит.
Я вспомнила возвращение моего ангела, когда его в первый раз наверх вызвали. Я тогда даже не знала, отпустят ли его вообще назад, а он вернулся с разрешением начать человеческую жизнь. Как он тогда ужин уплетал!
Вдруг я увидела в этой картине себя. Вернее, даже не совсем в этой картине. Я увидела, как стою в своей кухне, нахмурившись и методично тыча пальцем в моего ангела. Так вот, что он счастливым моментом считает! Я эту часть абсолютно не помнила, но если ему так понравилось, я с удовольствием каждый день эту сцену воссоздавать буду.
Коротко глянув на моего ангела, я увидела, что он смотрит куда-то вдаль с влажным блеском в глазах. Вот же странный, не мог раньше сказать, чего ему не хватает?
Мы опробовали мысленный контакт прямо на следующий день. На тренировке я была особо неуклюжа — после дополнительных занятий с моим ангелом у меня каждая мышца ныла и стонала — и, в конце концов, инструктор отправил меня посидеть у стены. Это была первая команда, которой я подчинилась с восторгом.
Сидя в стороне, я вернулась к любимому занятию — наблюдению. Большей частью, за Тенью. К тому времени к нам двоим уже присоединились некоторые другие студенты, освоившие наконец-то невидимость, и на их фоне Тень был особенно хорош. У него, казалось, вообще костей не было — его тело словно перетекало из одного положения в другое. Я заметила, что мой ангел тоже внимательно следит за ним.
Через некоторое время к нему подошел инструктор и что-то сказал ему. Мой ангел нахмурился и принялся с жаром что-то доказывать ему, но тот только отрицательно качал головой. Когда он отошел, мой ангел остался сидеть, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами. А потом и вовсе прикрыл их рукой.
Я не на шутку испугалась — мой ангел всегда умел себя в руках держать. Это со мной он мог разбушеваться, Ну ладно, и с Мариной. И с Игорем пару раз. Но когда появлялась какая-то внешняя опасность, он всегда был собран и уверен в себе. Я поняла, что не дождусь конца занятия. Особенно сейчас, когда я знаю, как ему настроение улучшить.
Сосредоточившись, я мысленно ткнула пальцем ему в плечо. Он дернулся, как от электрического разряда, и отнял руки от ожившего лица. На котором проступила столь знакомая мне непреклонная решимость. Получилось!
— Что случилось? — спросила все же я мысленно.
— Ничего, — отрезал он. — После тренировки задержись, пожалуйста, сразу в лесу останемся.
Я мысленно застонала. То ли он услышал, то ли сам увидел на тренировке, что от меня в тот день вообще никакого толка не было, но в лесу он не стал гонять меня, а наоборот — сам показывал мне всевозможные трюки. И скоро я поняла, почему.
Не прошло и получаса, как я заметила между деревьями наш шпионский мираж. Мой ангел как раз взвился в воздух в сальто — пришлось ждать, чтобы оно в мортале не превратилось. Как только он приземлился, я мысленно ткнула его для разнообразия в спину и сообщила о прибытии зрителя.
— Что делает? — спросил мой ангел, поводя плечами.
— Стоит, — ответила я. — По-моему, просто смотрит.
— Так, описывай мне каждое его движение, — раскомандовался он, — и в привязке к местности.
Едва договорив, он бросился кружить между деревьями, переворачиваясь с ног на руки, на спину, на голову, на колени… У меня голова закружилась.
Опустившись на всякий случай на землю и даже к дереву для верности привалившись, я принялась изображать спортивного комментатора. С трудом — даже скороговоркой я едва успевала за движениями неясной фигуры, повторяющей кувыркание моего ангела. По крайней мере, его отдельные части.
После очередного кульбита, мой ангел замер, отдуваясь и явно вслушиваясь в мой репортаж, и вдруг пошел колесом в сторону миража, как раз завершающего его предыдущий трюк.
