Первому я сказал, что если земные провайдеры совершенно случайно узнают о небесной телефонизации, то наш с Татьяной роуминг он будет оплачивать из своего кармана.
Второму я напомнил, что его отец уже не одну сотню лет общается с администрацией родных пенат и до сих пор каждая встреча с ними заканчивалась его продвижением по службе. Пользуясь случаем, я также попросил его не ограничиваться в разговорах с матерью короткой сводкой своих новостей.
На следующий день я отправился к тайнику за телефоном. Принес его туда, разумеется, темный гений. Который снова пристал ко мне с расспросами о Тени.
И тут я подумал…
Святые отцы-архангелы, не была передача информации противной стороне умышленной, под присягой то же самое скажу! В конце концов, о происхождении Тени мы сами узнали, и то случайно, и о необходимости хранить эти сведения в тайне нас никто не предупреждал.
И потом, я эту информацию своим первым передал. Стас может подтвердить. А наблюдатели вообще давным-давно в курсе, даже рядовые. И для темных ангельские дети не секрет.
Я просто попросил темного гения продолжить наблюдение за Тенью. Если меня вдруг задержат. И сломать ему пружину в голове, если он вздумает попробовать над Татьяной доминировать. И карусель моего мысленного блока вращалась при этом как бешеная.
Но он же вцепился в меня, как клещ! Как я ни увиливал, слово за слово, выцедил он из меня правду. И очень мне не понравился блеск, появившийся у него в глазах. В смысле, он бы мне очень не понравился, если бы я был на месте Тени. Оставалось только надеяться, что под перекрестным огнем пристального внимания наблюдателей и темных, его только на подавление этого огня и хватит.
Одним словом, я отправился сдавать свой первый отчет аналитикам, прикрыв Татьяну по всем фронтам. Перед уходом я еще раз проникновенно попросил ее не подвергать меня тревогам и вручил ей телефон, чтобы она звонила мне, как только соскучится.
Она так обрадовалась, что расторгала меня до глубины души. Я даже не подозревал, что ей будет так меня не хватать. И тут же меня начала грызть совесть — за все это время я ни разу не додумался сделать ей подарок. Даже в ознаменование возвращения ее памяти. А ведь на земле это она подарила мне мой первый телефон. Отказавшись, ради сюрприза для меня, от своего обеденного перерыва. Чтобы я мог в любой момент хоть голос ее услышать.
Я твердо решил составить по возвращении докладную записку администраторам с новаторским предложением ввести систему поощрения лучших студентов среди наших новичков. Но сначала нужно было вернуться из моего первого рейда, который подразумевал в себе визит не только к аналитикам, но и в ряд других мест.
Первым делом я решил отправиться в свой собственный отдел. В конце концов, первый этап обучения Татьянина группа в нашем павильоне проходила, и мой руководитель был в полном праве узнать его результаты.
Кроме того, у меня больше не было никакого повода и дальше откладывать обещанное распространение нашей истории в ангельских рядах. Разумеется, я решил начать его со своего отдела. Во-первых, дети именно у хранителей на земле появляются и именно у хранителей их судьба должна вызвать наиболее живой интерес. А во-вторых, технологию внедрения нелегальных материалов тоже лучше на своих отрабатывать — если застукают, сор из избы выносить не будут. Как я надеялся.
Но перед этим нужно было наведаться к Стасу. Не зная, каких сюрпризов ждать на входе в административное здание, я решил в первый раз не брать с собой экземпляры, переданные мне, а начать с тех, которые Стас к себе доставил.
На подходе к зданию, прежде чем отключить телефон, я позвонил Татьяне. Чтобы она не волновалась, если я не отвечу. Точно ведь с минуты на минуту наберет. Оказалось, что она уже набрала Игоря. Я так понял, что он внял моей просьбе провести с ней обстоятельный разговор. Вот и хорошо, я как раз спокойно досмотр пройду.
Процедура допуска в здание, однако, не претерпела никаких изменений. Я предъявил свой пропуск и направление на работу с Татьяниной группой, посетовал на короткую память внештатников, когда они опять телефоном заинтересовались, объяснил, что в руках у меня отчет в аналитический отдел — и все. На упоминании последнего закончились все расспросы, отметил я в памяти.
К Стасу я заглянул осторожно, пытаясь по его ответному приветствию определить, в каком он настроении. Он рыкнул что-то нечленораздельное, но, когда я вошел, отложил в стороны документы и уставился на меня с охотничьим блеском в глазах.
— Дашь экземпляр воспоминаний? — спросил я, воодушевленный его вниманием.
— Ты мне сначала расскажи, что там у аналитиков, — нетерпеливо произнес он.
— Так я там еще не был, — замялся я. — Решил сначала к своим зайти.
Стас глянул на меня так, что я тут же поднялся, прощаясь.
— В кабинете у шефа язык не распускай, — бросил он мне в спину. — Его слушают.
— А ты откуда знаешь? — остановился я, держась за ручку двери.
— Сам сказал, — отрывисто ответил он.
— Где? — удивился я.
