— У вас там помещение какое-то есть, — хмыкнул он, — не поймешь, то ли кабинет пустой, то ли номер гостиничный. Если поговорить нужно, мы с ним вроде в архив выходим — и туда.
— Спасибо, — кивнул я ему, корректируя свои планы.
Поднимаясь на наш этаж, я еще раз набрал Татьяну. Чтобы она мне не позвонила, как раз когда я буду в кабинете своего руководителя. Оказалось, что она уже позвонила Марине. Меня в жар бросило — в обществе Марины Татьяна всегда вспоминала о самостоятельности и инициативе. Я напомнил ей о ее обещании ждать меня в комнате, а также о том, что заряд у телефона не вечный.
Мой руководитель встретил меня с легким удивлением. Которое перестало быть легким, когда я объяснил ему цель своего визита.
— К сожалению, Вы больше не являетесь сотрудником нашего отдела, — заметил он, однако, все тем же ровным тоном. — Что заставило Вас думать, что Вы должны сообщать мне результаты своих наблюдений?
— Мне казалось, Вам будет интересно, — так же невозмутимо ответил я, — не оказалось ли в новой группе потенциальных кандидатов в наш … Ваш отдел.
— А они там оказались? — глянул он на меня вопросительно.
— Потенциальные, — кивнул я. — Но мне трудно судить однозначно. Вы не могли бы глянуть на мои выводы? Если они не представляют для Вас интереса, я бы оставил отчет в архиве — может пригодиться для детального ознакомления с будущими сотрудниками, если таковые появятся.
Мой руководитель одарил меня острым взглядом и опустил глаза на лежащий перед ним отчет. Поверх которого я положил лист бумаги, на котором письменно уведомил его, поднимаясь на наш этаж, о своем намерении ознакомить бывших коллег с историей моего последнего задания на земле.
Он пробежал глазами мою официальную записку, отложил ее в сторону — текстом вниз — и принялся листать остальной документ. Через пару минут он поднял голову, скользнув взглядом по другой пачке листов у меня в руках.
— Мне Ваши выводы кажутся преждевременными, — произнес он с прохладцей в голосе, — но все же оставьте их. Если они совпадут с решением, которое примут обучающиеся, я передам эту информацию в аналитический отдел.
— Спасибо, — вырвалось у меня совершенно искренне.
— Вы еще помните, где расположен архив? — продолжил он, никак не отреагировав на мою вспышку.
— Да, конечно, — немедленно вернулся я к ровному тону.
В архиве я тоже наткнулся на заинтересованные взгляды. Дождавшись, пока мой отчет был зарегистрирован, я положил рядом с ним наши воспоминания.
— А вот это вам без всяких формальностей, — сказал я, переводя взгляд с одного архивариуса на другого.
Они переглянулись и синхронно нахмурились.
— Что это? — спросил один из них.
— Воспоминания бывалого хранителя в отставке, — ухмыльнулся я. — С детальным описанием полевой работы.
— Зачем? — недоуменно наморщил лоб другой.
— Почитать, — пожал я плечами. — Там содержится масса нюансов, которых в теоретическом курсе не узнаешь. И постоянно попадаешь потом из-за этого в … неординарные ситуации.
Они снова обменялись взглядами. Полными любопытства, довольно отметил я про себя. Похоже, в отношении бывших коллег можно быть спокойным — прочитают все, как один, моя скандальная репутация тому порукой.
Простившись с архивариусами, я вышел в коридор и направился к выходу. Из-за угла навстречу мне вышел мой руководитель. С чрезвычайно занятым видом.
— Вы хорошо подумали? — негромко спросил он, поравнявшись со мной и ощупав глазами мои пустые руки.
— Да, — твердо ответил ему я. — Речь идет о моем сыне.
— Именно поэтому я и спросил, — настаивал он. — Вы уверены, что нужно сейчас привлекать к нему внимание?
— Нужно, — уверенно кивнул я. — Объективное. Чтобы о нем не по словам наблюдателей судили.
— Имейте в виду, Вы действуете на свой страх и риск, — помолчав, предупредил меня мой руководитель. — Вашего сообщения никогда не существовало.
Я снова кивнул. С пониманием. И полным согласием — если попадусь, он останется в стороне и сможет замолвить за меня непредвзятое словечко. Как я надеялся.
Мой руководитель уже сделал шаг, чтобы продолжить путь, как я вспомнил еще одну цель визита в свой бывший отдел.
— Подождите, — остановил я его. — Вы не могли бы инвертироваться? Всего на пару секунд?
Судя по его вытаращенным глазам и отвалившейся челюсти, в коридоре у нас никого не прослушивают и не просматривают. Я это сделал! После всех передряг, в которые мне случалось попадать, мне уже начало казаться, что ничто и никогда не сможет выбить его из неизменного равновесия.
— Пожалуйста, — принялся я развивать успех. — Очень нужно. Для дела.
По-моему, у него не только речь отобрало, но и память о том, что мы находимся на его этаже, где я уже всего лишь посетитель. Он исчез все с тем же выражением полной прострации на лице. И меня тут же окатило … нет, не просто прохладой. Это было ощущение погружения в бодрящую водную стихию в знойный летний день. Оно обтекало меня живительными волнами, и я чуть было не завертелся на месте, подставляя ему то один, то другой бок. Вот я знал, что свои мне и в ощущениях самыми близкими окажутся! И что бледная немочь не имеет с нами ничего общего!
