Не оставили, значит. Такое взыскание не иезуитским, а садистским называется. И это после того, как на контрольной комиссии со мной прямо, без обиняков и двусмысленностей, согласились, что последствия нашей неудачи не должны Татьяны коснуться?
Такого пренебрежения я еще никому не спускал. Вспомнив свои надежды на обычную, в разумных пределах непредсказуемую жизнь, при отсутствии в ней Анатолия, я скрипнул зубами. Эта ходячая турбулентность везде, где появляется, возмущение вносит. Кто угодно начинает в унисон вибрировать.
А вот за сокрытие возможности телефонной связи у нас я его чуть еще раз не приложил. От всей души и с должным возмущением. Он не в состоянии оценить значимость резервного канала связи? Да это же просто подарок … судьбы, чуть не подумал я, и замер, испытав знакомое звенящее ощущение.
В любой операции, когда возникает непреодолимое, казалось бы, препятствие, обязательно появляются способы справиться с ним. Всегда неожиданное, абсолютно с виду нелогичное решение вдруг всплывает в голове, словно кто-то или что-то вложило его туда. И из личного опыта я знал, что приход такого решения означает, что увиденное препятствие представляет собой лишь вершину айсберга. Я даже иногда задумывался, уж не высшая ли воля помогает таким образом подготовиться к новому уровню видения проблемы.
Телефон мог оказаться отличным решением в свете последнего разговора с главным внештатником. Что тогда за айсберг под ним скрывается?
Я выполнил просьбу Анатолия лично, несмотря на прямое заявление, что мои перемещения отслеживаются. Нужно было удостовериться у Тоши, что земная телефония у нас действительно работает - такую революционную информацию я никому доверить не решался. Но, чтобы снизить риск наблюдения, я сгонял к нему ночью, когда люди обычно спят и мы на контакт с ними не выходим, и предупредил его, что число личных встреч нам придется резко сократить.
Ну да, дождешься от них. За аккумуляторами я, понятно, тоже сам к Марине смотался, но в открытую, посреди бела дня, объявив ей по мысленной связи, что новая операция намечается. Тогда же, в разговоре с ней, я попросил и мне телефон купить - и не раз потом думал, что же остановило меня от передачи этой просьбы мысленно.
- А деньги где я возьму? - округлила глаза Марина.
- Сколько надо? - спросил я, уже составляя в уме заявку в службу администраторов.
Когда она назвала примерную сумму, я присвистнул.
- А попроще что есть? - поморщился я, представляя себе переговоры с администраторами.
- Конечно, есть, - невинно усмехнулась она. - Это Тоша Анатолию такой купил, навороченный.
- Не надо мне на самолюбие давить, - заметил я. - Не хватало мне еще техникой с ним мериться. Мне надо, чтобы работало. А старый его где?
- У Тоши, наверно, - пожала она плечами. - Давай, не спеши. Проверим этот - если все будет нормально, найдешь деньги на такой же.
- Мне льстит твоя вера в меня, - буркнул я.
- А рисковать лучше? - фыркнула она. - Купишь дешевый, а он не работает - придется еще раз раскошеливаться. Какие-то вы там все безголовые!
- Вот я попросил бы! - возмутился я.
- Ладно, у тебя голова есть, - снизошла она до меня, но все же не сдержалась: - Но все же наполовину пустая.
Я ушел, не попрощавшись.
Звонил своим психам Анатолий из моего кабинета. Я сам ему это предложил. Во-первых, мне нужно было лично удостовериться, что телефония работает, и посмотреть, как. Во-вторых, судя по тому, что после первой нашей здесь встречи Анатолий беспрепятственно выбрался из здания, кабинет мой таки не прослушивается. Пока, вдруг кольнула меня нехорошая мысль. После чего я особо внимательно следил, куда Анатолий пальцем тычет.
А вот в разговор их я не вмешивался. Опять чутье сработало - не хотел выдавать свое присутствие. Да и на Маринины комплименты не улыбалось мне снова нарываться. Но дорвавшись, наконец, до Анатолия, она полностью на нем сосредоточилась и понесла такое, что у меня волосы дыбом встали.
Использовать прецедент Татьяны - это чтобы и ей тоже память до дна вычистили? У меня, конечно, заявка на нее давно готова, но если меня опять за бортом оставят? И что потом? Киса - не Анатолий, он ее реанимировать не будет. А вот Макс может броситься - его мне еще здесь не хватало. Темный требует встречи с нашим новобранцем, нормально?
Если у меня голова пустая, то у нее она полной дурью забита. Анатолий, правда, ей эту дурь оттуда так выбил, что я даже подумал, что, может, и стоит поспособствовать его возвращению на землю. Этих психов точно лучше в одном месте держать, чтобы друг о друга зубы точили, а не мне комплименты отвешивали. А то у меня два очага напряженности образовалось. Один угрожает слаженности работы, другой - вообще подрывом среды обитания.
В списке приоритетов среда обитания явно стояла выше. Для выхода на оперативный простор по ее сохранению, мне требовалось срочно погасить периферийную горячую точку.