Что меня не столько обрадовало, сколько еще больше насторожило. Как-то слишком легко мы отделались. Впрочем, об Анатолии даже слова не прозвучало. Не исключено, что у комиссии свои каналы информации есть, по которым и просочились данные о его роли в моем провале. Тогда основной удар вполне мог на него прийтись.
Вернувшись к себе, я попытался выйти с ним на мысленную связь. Ответом мне было глухое молчание. Я почувствовал, что закипаю. Я же ему личный, прямой канал предоставил - какого лешего он меня блокирует?
В последующие несколько дней у меня из головы не выходил тот последний раз, когда он резко оборвал связь со мной - и чем это кончилось.
Я послал официальный запрос хранителям и внештатникам. Первые отделались отпиской: «Дело находится на рассмотрении». Вторые не менее официально поинтересовались причиной интереса к сотруднику чужого подразделения.
Попытка связаться непосредственно с главой хранителей тоже не дала результатов. Мысленный голос его звучал необычно сухо и сообщил мне, что вверенное ему подразделение вполне способно решить свои внутренние проблемы без посторонней помощи.
Дошло до того, что пришлось у Макса личную аудиенцию выпрашивать, чтобы выяснить, не получали ли темные наряд на распыление.
И постоянно врать - в первую очередь, Марине - что ситуация под контролем. С каждым разом все менее убедительно - за отсутствием хоть каких-то деталей этого контроля.
Явился Анатолий, когда на земле уже настоящая паника началась. Увидев эту наглую рожу, ввалившуюся в мой кабинет в мое отсутствие и без какого бы то ни было разрешения, я испытал такое облегчение, что сжатое в тугую пружину напряжение последних дней вырвалось наружу, сорвав попутно мне крышу.
И вот тут-то началось самое интересное. Как выяснилось, это не он меня блокировал, а ему любую связь, равно как и свободу передвижения. Правомерно, подумал я, поморщившись: карцер за все его самодурство - это еще не самый худший вариант.
А вот все разбирательство по поводу этого самодурства закончилось передачей права вынесения приговора в руки обвиняемого. Я, конечно, знал, что дисциплина у наблюдателей на уровне плинтуса, что и Киса не так давно подтвердил, но это вообще ни в какие рамки не вписывалось.
Мне показалось, что я понял, в чем заключался подвох. И был он поистине иезуитским. Ему сообщили, что Татьяна у нас - но не место ее пребывания. Ему не перекрыли доступ к ней - но не к единственному источнику информации, как ее найти. То есть, ко мне.
С этого момента я слушал особо внимательно. Сжимая все услышанное в еще более тугую пружину. Чтобы выстрелить ею уже целенаправленно. Нарвались, однако, внештатники.
Мне, значит, не положено проявлять интерес к сотруднику другого подразделения? А им, значит, позволено блокировать подходы к моему? Посты ставить у меня на пороге? Пользуясь тем, что нам некогда по этажам разгуливать? И даже не поставив меня об этом в известность?
Я как можно быстрее спровадил Анатолия к Татьяне. При этом пришлось проследить, чтобы он ничего тяжелого из моего кабинета не стырил. Мне нужно было, чтобы он оказался как можно дальше от внештатников, и от меня заодно. Это во-первых.
Во-вторых, мне нужно было, чтобы он там оказался целым и невредимым - никак мне не улыбалось снова его по карцерам разыскивать. И, наконец, в-третьих, мне нужны были целыми и невредимыми внештатники - и на своем посту.
Отправив Анатолия, я вызвал своих свободных от операций на земле ребят и обрисовал им ситуацию, сложившуюся на наших рубежах. Как и следовало ожидать, мы оказались едины во мнении - пресечь. Но, внес я стратегическую поправку, остужая самые горячие головы, не на нелегальном блокпосту зарвавшихся ищеек, а в их логове.
Выбрав из своих орлов двух самых сдержанных, я велел им быть наготове и отправился наверх.
Увидев меня, внештатники на посту обменялись обеспокоенным взглядом и вытянулись по стойке «Смирно». Я остановился двумя ступеньками ниже и обвел их тяжелым взглядом. Они чуть посторонились, давая мне пройти. Но разве что бочком.
- Представиться! - рявкнул я.
- Не уполномочены! - отрапортовал один слегка неуверенно.
- Доложить цель присутствия! - добавил я металла в голос.
- Не уполномочены! - гаркнул второй с нахальной ухмылкой.
Я поднялся еще на одну ступеньку.
- Кругом! - скомандовал я тише и внушительнее. - Следовать за мной в ваше расположение.
- Не уполномочены! - хором ответили они, и первый добавил: - Пост оставлять.
Прищурившись, я отдал своим ребятам мысленную команду немедленно выдвигаться. Внештатники, похоже, не ожидали этого, но попробовали сопротивляться. Смотрел я на это с удовольствием, но недолго. Затем вызвал их главу.
- Занят? - коротко спросил я.
- Занят, - также коротко мысленно буркнул он.
- Когда освободишься? - решил я соблюсти межведомственные приличия.
- Как только, так сразу, - схамил он в ответ.
- Дай знать, как только, - тоже бросил я расшаркиваться. - Твои сторожевые пока у меня посидят.
- На каком основании..? - взорвалось у меня в голове.