- И тогда, - с понимающим видом подхватил он, - Вы сразу поняли, кто был инициатором этого решения, и задались целью вывести их на чистую воду.
- Не совсем, - набрав воздух, бросился я головой в омут.
На сей раз я получил полное и безраздельное внимание их всех. Да, я хотел, чтобы наблюдатели получили по заслугам. Нет, это не было моей основной целью - и уж точно не первой. Да, идея создания воспоминаний принадлежит всецело мне. Нет, мои будущие соавторы отнеслись к ней довольно скептически, и мне стоило больших трудов переубедить их.
- В чем состояла эта идея? - нетерпеливо прихлопнул ладонью по столу внештатник.
- Я хотел восстановить память своей подопечной, - коротко ответил я.
На сей раз молниеносные взгляды полетели от моих охранников к их предводителю. Они чуть на месте не пританцовывали, явно испрашивая разрешения перейти к активным действиям.
- Я понимаю, что это звучит самонадеянно, - снова заговорил я, чтобы задержать их, - но ни вернуть время вспять, ни официально призвать наблюдателей к ответу мне было не по силам. Оставалось лишь попытаться разрушить их замысел в рамках своей компетенции.
- И как Вам это удалось? - негромким, вкрадчивым тоном поинтересовался внештатник.
Вместо ответа я обмяк на стуле и отвел глаза в сторону, сложив мышцы лица в горькие складки вокруг рта.
- Никак, - глухо произнес я наконец. - Целители, как выяснилось, недаром такой славой пользуются. Моей подопечной больше нет.
Внештатник еще какое-то время практически ощупывал взглядом мое лицо, и, не произнеся больше ни слова, дал знак своим подручным увести меня. Выходя из комнаты, я мельком оглянулся - он уже встал и торопливо собирал свои записи.
В своих апартаментах я тут же рухнул на диван, уткнувшись в него лицом. Самая подходящая поза для только что признавшего свое поражение героя. И для срочного вызова…
Нет, не Татьяны - спохватившись, взял я себя в руки. Ей не то, что видеть - знать незачем о маске поверженного героя. Еще скажет, что та мне к лицу. Не говоря уже о маске болтливого предателя - лучше даже не представлять себе, что она на это скажет.
Отцы-архангелы продолжали шутить - в ушах у меня явственно зазвучал голос Татьяны. Я не стал прислушиваться - окончательно плюнув на осторожность, вызвал темного гения. Пусть лучше он булькает.
- Пронзил луч света мрак пучины, - не обманул он мои ожидания, - и заметались тени в ней…
- Отстань, - нетерпеливо отмахнулся я от него, - времени мало.
Выслушав мое предположение, что указанные тени могут опять Татьяну целителям на съедение отдать, темный гений скептически хмыкнул.
- Не думаю, - безапелляционно заявил он мне. - Если ее просканируют, то не только возврат памяти обнаружат, но и все, чему она здесь научилась. На такое ни одна рука не поднимется.
- Еще лучше! - похолодел я. - А если ее там и запрут навечно, для изучения уникального феномена?
- На такое я ни одной руке подняться не позволю, - спокойно возразил он мне.
- Я тебя прошу, - никак не разделил я его спокойствие, - пусть никакая рука вообще никак на нее подняться не сможет!
- Никто не в силах с небосвода украсть ярчайшую звезду, - глубокомысленно изрек темный гений.
На меня опять накатило искушение вызвать Татьяну. Ну да, и сообщить, что ей снова могут память вычистить? И что единственной преградой на пути к повторной экзекуции остался темный? И что для своего героя она действительно превратилась в ту самую недостижимую звезду?
Нет, нужно рассуждать логически. Темный гений не случайно такое прозвище носит - темный гений и физически нас со Стасом чуть не загонял - темный гений был на все готов ради совместной с ней работы - темный гений никому не даст лишить себя этой перспективы. Лишь бы он только не увлекся и меня в разряд «никому» не записал.
Я не заметил, как уснул, и всю ночь меня даже во сне болтало, как в бурном море. Между доводящим меня до исступления желанием услышать ее голос, ясным до бешенства осознанием своего бессилия, разъедающей мое самоуважение необходимостью надеяться на темного гения, слепящим до рези в глазах пониманием, что тот действует и всегда будет действовать исключительно в своих интересах…
Впервые в жизни любимая стихия чуть не накрыла меня с головой.
Выдернул меня из нее Стас.
Внештатники, как выяснилось, и на этот раз времени даром не теряли, но вместо массовых облав занялись точечной установкой силков и капканов - допросив всех моих соавторов на предмет совпадения их слов с моими.
Стас с Тошей разыграли блестящий дуэт. Они оба подтвердили мою настоятельную просьбу дополнить мои воспоминания своими собственными - и пошли дальше, перечеркнув все мои усилия вывести их из-под удара.