Для полного удовлетворения я также пнул дверь этажом ниже. И еще одну двумя этажами ниже - чтобы не промахнуться с расположением наблюдателей.
Отведя немного душу, я позвонил Татьяне. Хотел сообщить ей, что уже почти все закончил и в самом скором будущем направляюсь к ней. Оказалось, что она еще не закончила болтать по телефону. С кем угодно, кроме меня. Если уж я в списке ее приоритетов ниже Тоши стою…
Она немедленно развеяла все мои сомнения. В смысле, что я в этом списке вообще не стою. Мое дело, оказывается, снабдить ее развлечением на время своего отсутствия и максимально сократить вышеупомянутое отсутствие, не отвлекаясь на звонки ей и не отвлекая ее от звонков более интересным ей собеседникам.
Я бросил трубку, не прощаясь. Пусть привыкает - как только что выяснилось, для особо значимых членов нашего сообщества вежливые манеры не обязательны.
Одним словом, к Стасу я вошел в самом подходящем для наиболее лаконичного доклада настроении.
К моему огромному удивлению, он принял мою краткость спокойно. Раз пятьдесят. Когда я отвечал на его уточняющие вопросы. Больше всего его заинтересовала легкость доступа на этаж аналитиков, их критерии оценки новичков и особенно прозрачные панели на столах, которые мне было велено запомнить во всех деталях в следующий раз, чтобы потом мысленно воспроизвести ему.
Против всех своих ожиданий, взорвался, в конце концов, я.
- Да что тебе это даст? - рявкнул я. - Там графики какие-то, без объяснений. Я тебе десяток таких сейчас нарисую.
- Значит, подождешь, пока надпись появится, - кратко скомандовал, на сей раз, он.
- Мне, что, за спиной у них маячить? - окончательно рассвирепел я. - Изображать, что я этим ступором от них заразился?
- Зачем? - удивленно вскинул он брови. - Они же тебя, вроде, в упор не видят.
Я подумал, что будет, если я и его дверь пну. Потом передумал - в отличие от аналитиков, Стас всегда проявлял к моей персоне повышенный интерес, а наверх бежать медленнее, чем вниз.
- Ладно, - устало бросил я. - Сделаю, что смогу. Но у меня к тебе тоже просьба есть. Две. Нет, полторы.
- Выкладывай, - загорелись у него глаза нехорошим светом.
- Как ты смотришь на то, - осторожно начал я, - чтобы Татьяна твой павильон пропустила? Она тебе все равно не подойдет, по физическим данным. Наши сказали, что у нее вестибулярный аппарат дефектный.
- Ну, атлетов у меня хватает, - произнес он, растягивая слова, - а вот координаторы не помешали бы. С ее талантами любую операцию на принципиально новый уровень можно вывести. Так что не переживай - для нее у нас особая программа подготовлена.
- Какая программа? - Сердце у меня ухнуло вниз.
- Для начала она обучит моих орлов раскалывать инвертацию, - безапелляционно заявил Стас. - Мне этим заниматься некогда, да и дистанцию держать нужно.
Катастрофа. А я-то думал, что выбил у него из головы завиральную идею заманить к себе Татьяну. Ладно, сейчас мы ее прихлопнем аргументом, от которого он в прошлый раз чуть в визг не сорвался.
- Стас, она к тебе не пойдет. В смысле, без меня, - уверенно поставил я точку в разговоре.
- Так я с дорогой душой, - перечеркнул он мою точку. - Вот прямо в моем павильоне и начнешь вливаться - поделишься с моими ребятами, как из невидимости выводить.
- Это еще с какой стати? - возмутился я.
- А с той стати, что иначе за помощью ко мне больше не обращайся, - отрезал он.
- А к аналитикам я с чем в следующий раз пойду? - воззвал я к его одержимости новым отделом. - Кто за новичками наблюдать будет?
- Мои ребята, - последовал незамедлительный ответ. - Что фиксировать, ты сказал, а им в непосредственном контакте с новобранцами это легче сделать будет. Они тебе и отчет напишут - отредактируешь только, воды там нальешь.
Соблазнительно. Не привык я как-то в заданном формате писать - у нас в отделе отчеты всегда в вольной форме составлялись. И откровенный диктат никогда у меня ничего, кроме сопротивления, не вызывал. Стасу, кстати, тоже лучше об этом не забывать.
- Ну, не знаю, - протянул я с сомнением в голосе. - За этим вундеркиндом я и сам хотел понаблюдать.
- Наблюдай, - великодушно повел рукой Стас. - В свободное от обучения моих орлов время. А когда будешь занят, тебе его под микроскопом рассмотрят.
- А по Татьяне? - спохватился я.
- А по Татьяне мы напишем чистейшую правду, - расплылся в широкой улыбке Стас. - В плане ее неспособности физическую нагрузку держать. И сделаем на этом основной акцент.
- Нет уж, акценты я расставлять буду, - возразил ему я для порядка. - И не только по Татьяне.
- Так что, можно считать, - вкрадчиво произнес Стас, - что твоя первая просьба привела ко взаимовыгодному соглашению?
Подходит. Какая-то не совсем типичная для него формулировка, но тем более ценная. Если он готов протянуть руку равноправного сотрудничества, то я и подавно. Тем более, что в другой руке у меня еще одна просьба есть.
Я кивнул.
- Дальше слушаю, - обратился Стас к моей второй руке.
- Да это так, мелочь, я думаю, - пожал я плечами. - Насчет наших воспоминаний. У себя в отделе я их в народ забросил, а в твоем - может, ты это сделаешь?
