- Ты что там делал? - выскочил из меня совсем не тот вопрос, с которого я планировала начать наше воссоединение.
- Долги отрабатывал, - загадочно буркнул он.
- Какие долги? - не поняла я.
- Неважно, - отмахнулся он от меня, как обычно. - Как твой день прошел?
Я рассказала ему о своих успехах. И не встретила никакого воодушевления с его стороны. Наоборот - он слушал меня молча и с каждым моим словом лицо его все больше темнело.
- Я так понимаю, что ты знал, что меня ждет? - разозлилась я наконец, забыв даже о своем намерении сначала инвертироваться.
- Знал, - как ни в чем не бывало ответил он.
- А почему мне не сказал? - Я даже остановилась от возмущения. - Мне всю ночь кошмары, один хуже другого, снились.
- Татьяна, кошмары - это не самое страшное, - хмуро бросил он. - Я и сейчас не хочу говорить о том, что Стас себе в голову вбил.
- Что он себе в голову вбил? - насторожилась я.
- Заманить тебя к себе - вот что, - рявкнул он.
- И что в этом плохого? - решила уточнить я.
- Ты помнишь его операции? - повернулся он ко мне, вперившись мне в глаза своим взглядом-крючком. - В вашем офисе, когда он вам ту стерву подсадил? Против Макса, когда тот Гале мозги промыть пытался? Ты помнишь темных, с которыми он операции проводит? Ты готова в этом участвовать? Всю вечность?
- Но он же и помогал нам, - тихо заметила я, морщась от воспоминаний.
- Да, помогал, - согласно кивнул мой ангел. - Но здесь. А на земле у него другие задачи. И если мы к нему попадем, нам тоже придется их выполнять.
- Но на земле же, - возразила я. - Своих сможем увидеть.
- Ты сегодняшнюю речь внимательно слушала? - ядовито усмехнулся мой ангел. - Как там было? Дисциплина в основе всего? Даже у Стаса свобода действий не абсолютная, а его костоломы на землю попадают, когда прикажут и куда прикажут.
Нет, так не пойдет! Это я собиралась привести моего ангела в покаянное настроение, а чтобы он сам себя в упадочническое загнал - так мы не договаривались! Мне всегда с ним проще было, когда он злился.
- Хватит ныть! - резко оборвала его я. - Кто тебе сказал, что я к Стасу собралась?
- Надеюсь, что нет! - В его голосе громыхнули знакомые раскаты. - Только он искушать у темных научился, и в руках у него рычаги разные имеются.
- Скажи мне прямо - заставить он меня может? - добавила я еще одно прежде безотказное полено в разгорающийся костер его злости.
- Не может! - отрезал он, сверкнув глазами, но в этой вспышке все пламя и сгорело. - Хотя мне уже кажется, что я вообще ничего не знаю. Как-то все здесь поменялось.
- Не знаю, что здесь поменялось, - обрадовалась я тому, что снова как на земле, он без меня ни в чем разобраться не может, - но мы остались прежними. Мы к Стасу не хотим, а значит, не идем. Все, точка.
Вечером, в комнате, я снова попыталась отвлечь его. Совместив полезное с … со справедливым.
Я предложила ему попробовать минимизировать наше воздействие друг на друга в инвертации. И привела в пример сегодняшнего инструктора. Мой ангел скептически и ожидаемо фыркнул.
Хорошо. Разозлившись, он всегда лучше концентрируется. И ничто не бесит его так, как повелительный тон - Марина не даст соврать. Я безапелляционно скомандовала ему сжимать и разжимать руки, чтобы убедиться, что они не закоченели. Мой ангел тяжело задышал, сжав губы в тонкую ниточку.
Я тут же инвертировалась, пока он свое раздражение не растерял. Ну, если и сейчас не взовьется…
Мой ангел рефлекторно съежился, но тут же резко выпрямился и вытянул перед собой руки. Сжав их в кулаки. Но смотрел он не на них, а мне в глаза…
Первой сдалась я. Когда заметила, что у него зрачки расширились.
- Ну, посмотри же! - протянула я несчастным тоном. - Руки даже не посинели.
- Я знаю, что это ощущение только у меня в голове существует, - медленно произнес он, с видимым трудом разжав зубы. - Но от этого оно не становится менее … неприятным.
- Хорошо, давай ты инвертируйся, - решительно вскинула я голову.
- Татьяна, не надо… - начал он.
- Нет, надо! - перебила я его. - У инструктора же получилось - значит, и я могу. И ты тоже, когда упрямиться перестанешь.
Он еще некоторое время смотрел на меня, прежде чем исчезнуть. Я встретила огненный шквал менее стоически - руки сами собой к лицу метнулись, чтобы хоть его прикрыть. Я еле остановила их в самый последний момент, сделав вид, что рассматривая свои ладони. Да, волдырей от ожогов видно на них не было - но боль, им сопутствующая, была абсолютно реальной. Предательское воображение тут же нарисовало такие же ожоги у меня на лице, и я охнула, не успев вовремя прикусить губу.
Ощущение жара мгновенно исчезло. Обмякнув от облегчения, я потеряла контроль над руками, которые тут же ощупали мое лицо.
- Ну что - может, обниматься все же будем? - донесся до меня неестественно спокойный голос моего ангела.
И в тот момент я ни секунды не сомневалась, что он специально саботировал мое предложение. Можно подумать, я отказывалась обниматься! Он просто не хотел пальму первенства от своего изобретения моему передавать!
