Ангел тьмы полностью

– Может быть, – ответствовал мистер Мур. – Что-то вроде того. А вас, Крайцлер, насколько я вижу, это все как-то не очень волнует, черт подери.

– Возможно, я просто иначе понимаю то, что мы только что сделали, – отозвался доктор, посерьезнев. – Возможно, я считаю, что душа Мэтью Хатча до сих пор не познала покоя, вечного или какого бы там ни было, а мы – его единственный шанс этот покой обрести. – Дав прикурить сперва мистеру Муру, а потом запалив и свою сигарету, доктор затянулся и оживился. – А вот чего я не понимаю, – сообщил он, меняя тему с обычной своей резвостью, – так это какого дьявола им нужно. Этот человек шлет нам свое предупреждение в № 808, спасает жизнь Сайруса на Бетьюн-стрит, а теперь здесь, на другом конце штата, явно пытается передать некое смертельное послание Стиви. Что все это может значить?

– Сеньор Линарес, – заявила мисс Говард, следуя за блуждающей мыслью доктора, – очевидно, хочет дать нам знать, что осведомлен о наших передвижениях – и наших действиях.

Мистер Мур кивнул:

– Похоже, пока мы не общаемся с его женой и не пытаемся разыскать девочку – мы в безопасности. Но перейди мы эту черту…

– Не в этом ли смысл знаков, которые туземец подавал Стиви? – заинтересовался доктор. – В том, что мы можем предпринимать любые действия в отношении Либби Хатч, если они не касаются семьи Линарес?

– Может быть, – пожал плечами мистер Мур.

– Но почему бы тогда этому человеку попросту не сказать нам все напрямую? – спросил доктор с растущим недоумением. – К чему все эти зашифрованные послания через таинственного посредника?

Я покачал головой:

– Вряд ли он имел в виду именно это…

– Стиви? – заинтересовался Доктор.

– Я не знаю, – вздохнул я озадаченно. – Просто он… ну, у него был не такой вид. В смысле, у Эль Ниньо. Я, конечно, перепугался, но… как мне сейчас кажется, он не собирался угрожать или о чем-то предупреждать. Похоже было, что… он будто чего-то хочет.

– Туземец? – уточнил Доктор, когда мы подходили к дому мистера Пиктона. – Что ему от нас может быть нужно?

– Говорю же, не знаю, – понизил я голос до очень тихого шепота, пока мы собирались незаметно гуськом проникнуть обратно в дом. – Но что-то мне подсказывает, вскоре он даст нам об этом знать.

Окончательная часть нашего плана прошла, точно по нотам, – большего и просить было нельзя. По возвращении к мистеру Пиктону мистер Мур осторожно загнал пулю в пустое отверстие в куске обшивки от подводы Хатчей, и на следующее утро всех подняли на ноги дикие вопли Люциуса. Он встал пораньше, чтобы лично произвести осмотр, полагая, что мы могли что-нибудь упустить – именно так сейчас все и выглядело.

Поковыряв в дырочке одним из своих щупов, Люциус объявил, что обнаружил внутри предмет, определенно состоящий из мягкого металла; и пока остальные одевались и завтракали, они с Маркусом вызволяли этот самый предмет из дерева. То были беспокойные минуты для братьев, а заодно и для мистера Пиктона – а мы в свою очередь старались делать вид, что тоже сгораем от нетерпения. Но я и по сию пору не знаю, насколько убедительно у нас получалось.

Когда последние щепки отступили перед неутомимым ножом детектив-сержантов и обнажили крупную, почти нетронутую и весьма узнаваемую пулю, отовсюду раздались поздравления. Маркус отнес пулю к карточному столу и положил на зеленую войлочную поверхность, чтобы показать остальным. Мне в жизни довелось повидать немало таких снарядов, но я никогда не тратил время на то, чтобы как следует рассмотреть хотя бы один вблизи – как сейчас, сквозь увеличительное стекло. Я старался разглядеть опознавательные метки, о которых Маркус с Люциусом рассказывали нам днем раньше, – и они оказались на месте, как и положено, вполне очевидные для любого: по крайней мере, желобки и грани – уж точно. Что же до дефектов, производимых стволом «миротворца», то их нам предстояло оценить в сравнении с пробной пулей, которую как раз и настала пора заполучить, отправившись на задний двор и приготовив хлопковые тюки к испытанию.

Люциус умело всадил три найденные им в «кольте» (и слегка подновленные) пули в хлопок. Только один из патронов выказал свой истинный возраст и дал осечку, а прочие два превосходно воспламенились, после чего нам осталось лишь прочесать хлопок и разыскать пули – обнаружились они через какие-то двадцать минут. Маркус с Люциусом заверили нас, что обе в очень хорошем состоянии, так что теперь настала пора для проведения сравнительной работы – но это, как предупредили братья, может оказаться делом многих часов. Все вернулись в дом, и Маркус установил на карточном столе свой двуствольный микроскоп. И мы, исходя из предположения, что пули в итоге окажутся схожи, начали планировать, какие шаги нам стоит предпринять в последующие дни для получения обвинительного акта большого жюри.