Ангел тьмы полностью

– О… – Мисс Говард оглянулась, пытаясь вычислить таверну, о которой говорил мужчина, потом кивнула: – Вижу… – и снова повернулась к нему. – А вы случайно не сможете нам помочь? Это было давно, так что…

– Я здесь всю жизнь прожил, мэм, – ответил мужчина. – Если ваш кто-то жил в этом городе, мне уж точно лучше знать, чем всем этим макаронникам и ирлашкам, что понаехали работать на фабриках.

Мисс Говард помедлила, изучая его, потом слегка улыбнулась:

– Понимаю. Ну что ж – мы разыскиваем сведения о женщине. Когда она жила здесь, ее звали Либби Фрэзер, хотя с тех пор…

– Либби Фрэзер? – Лицо человека будто исполнило странный маленький танец: быстрой панической зыбью на нем промелькнули шок, испуг и, наконец, ненависть. – Какого черта вам приспичило знать о ней?

– Ну, понимаете, мы участвуем в одном расследовании…

– Никто не станет говорить с вами о Либби Фрэзер. Только не в этом городе. Никто вам ничего не скажет. – Глаза мужчины на грязном лице уставились так, будто он с каждой секундой все больше пугался и злился. – Поняли? Никто. Она давным-давно отсюда уехала. Хотите задавать вопросы о Либби Фрэзер – ищите, куда она направилась, и валите туда. – Он сплюнул на пыльную мостовую. – Тогда и будет толк. – Потуже заправив рубашку в штаны, будто в подтверждение своей серьезности, человек развернулся – и двинулся обратно, прямиком в дом, из которого только что вышел.

Мы с мисс Говард проводили его, что называется, с ошарашенными лицами.

– Ну, – изрекла наконец мисс Говард, – надо отдать должное этой женщине – она вызывает сильные чувства, куда бы ни явилась.

Обернувшись вниз на улицу, я заметил вывеску снаружи одного из зданий на берегу, за фабричными мастерскими. В потемках мне не удалось прочесть, что на ней значится, но основной смысл был вполне очевиден.

– Думаете, стоит попытать счастья в таверне?

– Полагаю, придется, – отозвалась мисс Говард. – Раз уж забрались сюда.

Обратно в повозку мы садиться не стали, а вместо этого пешком прошли около трех кварталов до строения с вывеской, которая и впрямь сообщала, что внутри находится заведение, которое в этом городе сподобилось выдавать себя за «таверну» (в Нью-Йорке же оно едва дотягивало бы до грязной забегаловки). Я отнюдь не был уверен в осмотрительности посещения таких мест женщиной и мальчиком без сопровождения, и, думаю, мисс Говард прочла тревогу на моем лице: она извлекла свой револьвер с перламутровой рукоятью и мельком показала его мне.

– Готов? – без лишних слов спросила она, вновь пряча оружие в складках платья.

Я кивнул, хотя психовал по-прежнему изрядно, проговорил:

– Ладно, – и распахнул сетчатую дверь старого дощатого здания.

Помещение внутри переполнял букет обычного зловония – пиво, выпивка покрепче, дым, моча, – а поскольку заведение зиждилось на вполне себе мертвом участке Гудзона, в этой смеси присутствовала и гнилая речная вода. Обстановку составляли длинная стойка и стол с лузами для бильярда, освещалось все (если это можно так назвать) полудюжиной керосиновых ламп. Присутствовало человек двадцать: лишь немногие разговаривали или вообще были заняты хоть чем-то, помимо тупого созерцания стен и окон мертвыми глазами работяг, предающихся единственному развлечению, кое они знают или вообще желают знать, – сидеть и сосать крепкое спиртное. Как обычно и бывает в подобных местах в подобных городах, они разом повернулись к двери, стоило нам войти, – а мы с некоторым изумлением узрели в углу бара человека, с которым говорили какие-то три минуты назад. Что бы там Либби Фрэзер ни натворила в этом городе и кем бы ни была, этого оказалось вполне достаточно, чтобы заставить большого усталого человека броситься что есть сил долгим окольным путем, лишь бы успеть предупредить приятелей о появившихся в городе и расспрашивающих о ней чужаках.

Мисс Говард кивнула в его сторону.

– Здравствуйте, – тихо произнесла она; но человек отвернулся к бару, будто никогда нас раньше не видел. Сомневаясь в следующем шаге, мисс Говард посмотрела на меня.

Я выждал, чтобы комнату вновь заполнило низкое бормотание, потом очень тихо вымолвил:

– Бармен. – Мы отыскали свободное место у дальнего конца стойки и подождали, чтобы к нам подошел худой человек с кислым лицом. Он не сказал ни слова, только холодно взглянул на мисс Говард.

– Добрый вечер, – поздоровалась она, снова пуская в ход обычные любезности. Но и на этот раз пользы от них вышло не больше: человек попросту продолжал на нее пялиться. – Мы пытаемся отыскать кое-какие сведения…

– Таким не торгуем, – буркнул бармен. – Только выпивка. Это все.

– А… – мисс Говард секунду взвешивала услышанное, потом заявила: – Ну, раз так, я буду виски. А моему другу – рутбир.

– Есть лимонад, – ответствовал субъект, на мгновение переведя на меня холодный взгляд.

– Ладно, пускай лимонад, – сказал я, не желая показывать этому типу, что нервничаю из-за него.

Бармен принес напитки через считаные секунды, и мисс Говард, положив деньги на стойку, заметила:

– Мы понимаем, что информация не бесплатна…