Ангел тьмы полностью

– У таких детей, как Клара, – объяснил доктор, – воспоминания об ужасном происшествии вызывают разделение психики. Она отстранилась от их реальности, отказавшись общаться с остальным миром…

– Это чрезвычайно интересно, доктор. Но не ответите ли на вопрос?

Помолчав и затем неохотно кивнув, доктор признался:

– Да. Я сказал девочке – если она сможет собраться с силами и заговорить о том, что случилось, это поможет ей – и ее матери.

– Выходит, для нее было очень важно помочь матери?

– Да. Клара любит мать.

– Даже несмотря на свое мнение о том, что мать пыталась убить ее? А братьев – убила? – Не дожидаясь ответа, мистер Дэрроу продолжал давить: – Скажите мне, доктор, когда вы работали с Кларой, кто первым упомянул о том, что на самом деле нападение на Чарлтон-роуд совершила ее мать? Вы или она?

Доктор чуть отшатнулся в чрезвычайном негодовании:

– Она, конечно же.

– Но вы уже предполагали, что виновна в этом ее мать, верно?

– Я… – Доктор с трудом подбирал слова – редкое зрелище. – Я не был уверен.

– Вы проделали весь этот путь в Боллстон-Спа по просьбе помощника окружного прокурора потому, что не были уверены? Попробуем задать вопрос иначе, доктор: вы подозревали, что виновница нападения – мать Клары?

– Да, подозревал.

– Понимаю. Итак, вы приезжаете в Боллстон-Спа, проводите каждый час бодрствования с девочкой, которая за три года ни слова не сказала ни единой душе, используете все возможные трюки и приемы вашей профессии…

– Я не использую трюков, – бросил доктор, начиная выходить из себя. Но мистер Дэрроу не остановился:

– … чтобы эта девочка понадеялась на вас и поверила, что вы стараетесь помочь ей, тогда как сами вы все время подозревали, что стреляла в нее на самом деле ее же мать. И вы искренне просите нас поверить, что ни одно из ваших подозрений никак не выдало себя при занятиях с этим ребенком, ни разу за эти десять дней?

Доктор напряг челюсть с такой силой, что его следующие слова едва можно было разобрать:

– Я не прошу вас ни во что поверить. Я рассказываю вам, что произошло.

Но мистер Дэрроу вновь игнорировал его высказывание.

– Доктор, свое психическое состояние после потери Пола Макферсона вы описали нам как «озадаченное» и «встревоженное». Будет ли справедливо сказать, что вы до сих пор озадачены и встревожены по этому поводу?

– Да.

– Озадачены, встревожены – и потенциально дискредитированы в глазах коллег, полагаю, если расследование покажет, что смерть Пола Макферсона была вызвана тем, что он не получил необходимого ему количества заботы и времени у вас в Институте. Ведь, как вы говорите, вы не смогли уделить этому мальчику «безраздельного внимания». И его не стало. И тогда вы приезжаете сюда, преисполненный вины за мертвого ребенка и подозрений относительно обвиняемой. И вдруг встречаете маленькую девочку, которой можете уделить ваше «безраздельное внимание» – которую можете спасти от участи, постигшей Пола Макферсона. Но только – только – если найдется разгадка тайны, держащей девочку в безмолвии все эти годы. И тогда – вы создаете разгадку.

– Я ничего не создавал! – возразил доктор, безотчетно хватаясь за свою левую руку.

– Вы так уверены, доктор? – уточнил мистер Дэрроу, повышая голос. – Вы уверены, что не заронили в сознание Клары Хатч – как мог только умный алиенист – идею о том, что виновницей была ее мать, а не какой-то сумасшедший, испарившийся и так и никогда не пойманный – лишь ради того, чтобы она снова могла говорить и радоваться счастливой жизни?!

– Ваша честь! – выкрикнул мистер Пиктон. – Это вопиющая травля свидетеля!

Но судья Браун отмахнулся от него.

Видя это, мистер Дэрроу продолжал:

– Одна лишь проблема, доктор, одно лишь препятствие. Чтобы ваша схема – ваша и обвинения – сработала, моя клиентка должна отправиться на электрический стул! Но что же это будет значить для вас? Что вы будете реабилитированы – в собственном сознании и в глазах коллег, а дело Макферсона окажется более чем уравновешено делом Хатч! Ваша драгоценная честность будет восстановлена, и обвинение штата сможет закрыть дело о неразгаданном убийстве! Простите меня, конечно, доктор, но я не готов пойти на такую сделку. В этой жизни случаются трагедии, на которые нет ответов!

Внезапно, таким жестом, от которого мистер Мур, мисс Говард и я лишились дыхания, мистер Дэрроу схватил свою левую руку, точно копируя действия доктора; потом он отпустил ее, дав понять, что знает, знает откуда-то тайну прошлого доктора.