Ангел тьмы полностью

– Так что новый век принесет новую юриспруденцию, – такой мистер Пиктон подвел итог, когда мы расселись поздно вечером на парадном крыльце его дома. – Процессы, где жертвы и свидетели предстают перед судом вместо обвиняемых, где убийцу рассматривают как «женщину», а не как личность… ах, доктор, это не шаг вперед, вот что я скажу, и что-то не хочется мне быть его частью. Если все так пойдет и дальше, мы окажемся в каком-то мрачном мире, где юристы пользуются невежеством среднего обывателя, чтобы манипулировать правосудием, подобно священникам в Средневековье. Нет, если мы проиграем это дело – когда мы проиграем это дело, – подозреваю, оно будет моим последним.

– Хотелось бы мне суметь найти здесь хоть какой-то аспект, что принес бы вам утешение, – тихо ответил доктор. – Но, боюсь, я его не вижу. Дэрроу – юрист будущего, уж это вполне очевидно.

– А я – пережиток прошлого, – согласно кивнул мистер Пиктон, потом хихикнул. – Пережиток прошлого – в сорок один год! Не очень-то справедливо, не так ли? А, ладно – таковы судьбы нового века.

Человеку этому стоило отдать должное: в отличие от многих других азартных натур, что я знал, проигрывал он с подлинным изяществом, и, думаю, вряд ли хоть кто-то из нас недооценивал его способность принять поднесенную ему в суде голову (его собственную) и сохранить философский настрой – кроме, конечно, мисс Говард, которая всегда последней из нашего отряда смирялась с любой неудачей и поражением.

– Вы двое можете просто умыть руки, будто все уже закончилось, – выпалила она, сидя на ступеньках с маленькой керосиновой лампой и большой картой штата Нью-Йорк. – Боже мой, Дэрроу даже не успел приступить к своим аргументам – у нас еще есть время что-нибудь предпринять.

– Да? И что же? – осведомился мистер Мур. – Сама подумай, Сара, – тебе не побороть предубеждений целого общества и женщины, столь смертоносно коварной, как эта, да в придачу такого проныру-юриста, как Дэрроу, причем всех сразу, и при этом еще надеяться выжить. – Он опустил глаза и обратился к мистеру Пиктону. – Я не хотел тебя обидеть, Руперт.

Но мистер Пиктон лишь салютовал другу трубкой:

– Все нормально, Джон, уверяю тебя. Ты абсолютно прав – этот человек обратил в триумф то, что должно было стать катастрофой. Снимаю перед ним шляпу.

– Ну хорошо, прежде чем все вы друг за другом выстроитесь с выражениями почтения к этой юридической гадюке, – парировала мисс Говард, – не будете ли против, если я предложу кое-какие дальнейшие попытки спасти наше дело? – Она глянула на свою карту. – У нас по-прежнему нет одного важного элемента – кого-то, кто что-нибудь знает о семье Либби Хатч.

– Сара, – вмешался Маркус, указывая в направлении здания суда, – эти присяжные пока что-то не очень-то восприимчивы к психологическому анализу контекста детства Либби.

– Нет, – отвечала мисс Говард, – и этого я и не предлагаю. Не забывайте, к Мюленбергам она поступила кормилицей. Она должна была прежде родить ребенка, и этот ребенок должен где-то быть, на земле или под землей.

– Но вы искали много дней напролет, Сара, – заметил Люциус. – Вы прочесали практически каждый дюйм округа Вашингтон…

– И, быть может, тут я и ошиблась, – ответила мисс Говард. – Подумайте, Люциус, – окажись вы на месте Либби и получи такую работу, как у Мюленбергов, разве стали бы вы давать им хоть какой-то шанс проверить подлинные факты своего прошлого?

Прежде чем Люциус успел ответить, вмешался доктор:

– К чему вы клоните, Сара?

– Она слишком умна для такого, – продолжала мисс Говард. – Если в родном городе у нее осталась какая-то тайна и даже если она просто оставила там семью, этой семье наверняка были известны какие-то вещи из тех, что Либби не желала выдавать другим, и уж точно не людям, которые могли нанять ее кормилицей. Вы сами это говорили, доктор, – особенности поведения этой женщины должны крыться в ее детстве. Поэтому Либби нужно было устроить так, чтобы никто никогда не узнал, откуда она на самом деле. С другой стороны, ей все же пришлось назвать, откуда она – из мест, которые действительно могла описать, о которых хоть что-то знала, – чтобы сделать свой рассказ убедительным.

– Это верно, – заметил Сайрус, обдумав сказанное. – Она наверняка заметала следы, по крайней мере, таким вот образом.

– Но не могла же она быть отовсюду сразу! – возразил мистер Мур.

– Джон, постарайся прислушиваться чуть дольше тридцати секунд, – огрызнулась мисс Говард. – Она не могла быть отовсюду сразу. Она узнала, что Мюленбергам нужна кормилица, из газетного объявления – значит, она была из местных. Она много болтала о городах Вашингтона – значит, провела там какое-то время. Но если она пыталась скрыть свои корни, то уж точно приехала не из округа Вашингтон – что означает…

Мистер Пиктон хрустнул пальцами:

– Что означает, что вам, возможно, стоит вернуться в Трой, Сара. Это центр округа Ренсселир, что южнее Вашингтона – на восточном берегу реки. А Стиллуотер расположен на другом берегу, по ту сторону границы, разделяющей эти округа.