Ангел тьмы полностью

Уставившись на меня таким взглядом, каким, наверное, она смотрела на всех этих детей, прежде чем убить их, она подняла пистолет и ударила им доктора по голове; он упал – сознания не потерял, но из раны над виском потекла кровь. И этот ее зверский поступок дал мне то самое нужное время: Либби рванула доктора за воротник, поднимая его на ноги, обернулась и обнаружила, что я нацелил на нее «кольт» мисс Говард.

– Ладно, – проговорил я, сердце мое колотилось как бешеное. – Хочешь убивать людей – валяй! Но обещаю – ты станешь следующей.

Она смотрела на меня с тем же выражением, которое появилось у нее, когда мистер Пиктон объявил, что мы знаем о могилке за хлевом на ферме ее семьи: удивленно и потрясенно. Мне снова показалось, что в подобном положении ей доводилось оказываться нечасто – и я знал, что сейчас она может выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Но в рукаве у меня крылась моя личная карта непредсказуемости, и я собирался ее разыграть.

В глазах Либби плясали злоба и страх, рот ее сначала сжался, потом раскрылся, она помедлила, потом наконец проговорила:

– Я убью его! Клянусь, убью!

Я кивнул в ответ:

– Знаю. Вопрос лишь в том, захочешь ли сама отправиться вслед.

– А какой у меня выбор? – выкрикнула женщина. – Будь ты проклят, ты такой же, как все, – ты не оставляешь мне выбора!

– Я дам тебе выбор. Ты отпускаешь доктора и бежишь. Мы гнаться не станем.

Доктор, все еще слегка пошатываясь от удара по голове, казался озадаченным не меньше Либби Хатч.

– Стиви, о чем ты говоришь?

Я вновь оставил его без внимания.

– Ну? – повторил я, не сводя глаз с Либби.

Она принялась уже было обмозговывать сказанное – соблазн был велик. И тут ко мне пришла неожиданная подмога – внизу на улице загромыхал голос мистера Рузвельта:

– Они отступают! Лейтенант Кимболл! Отрядите часть ваших людей – я хочу арестовать Нокса!

На этом я позволил себе слегка улыбнуться:

– Слышишь? – спросил я и кивнул в сторону края крыши. – Твой приятель Гу-Гу рвет отсюда когти. Так что же? Будешь умницей и сбежишь вместе с ним?

– Откуда мне знать, что вы не станете меня преследовать?

Следующая часть моего спектакля обязана была показаться безупречной: я глубоко вздохнул, посмотрел ей в глаза и промолвил:

– Можешь взять этот револьвер. Больше у нас ничего нет.

Доктор был не настолько ошеломлен, чтобы этого не понять.

– Нет! – крикнул он. – Стиви, не надо…

Но Либби его перебила:

– Сначала положи его сюда.

Я покачал головой:

– Это ты отпусти его. Пусть отойдет на два шага. А потом уже я.

– Стиви, – настаивал доктор, – не верь…

И осекся, когда Либби с силой прижала дуло к его голове.

– О да, все верно, не так ли, доктор? Вы не верите Либби – нельзя доверять женщине. Она нарушит свое слово. Она выстрелит вам в спину. Она ведь как-никак убила родных детей, разве нет? И всех тех, других, заодно. Как вообще можно верить человеку, способному на такое? Так вот что я скажу вам, доктор Крайцлер… – Либби на пару дюймов отвела пистолет от головы доктора и слегка помедлила, словно все это уже начало ее доставать. – Вот что я вам скажу, – повторила она; голос ее смягчился и как будто обрел невозмутимость. – Для этих детей я делала все. Со своими я прошла через муки рождения. С чужими я прошла через долгие, бессонные, бесконечные ночи заботы. Кормила, мыла, меняла пеленки… и ради чего? Ради чего, доктор? Они вечно ревели. Они вечно болели. Они вечно в чем-то нуждались. – Свободной рукой Либби вцепилась себе в волосы, лицо и голос ее наполнились по-настоящему безысходной яростью и мукой. – Нуждались – всегда нуждались. Этому не было конца. Я делала все, что могла, все, но этому не было конца! Но ведь должно было хватить. Я делала все, что могла, – и этого должно было хватить! Но так ни разу и не хватило… ни разу. Так что – не понимаете? Им становилось лучше, когда я… – Она опустила глаза и пробормотала: – Тогда они уже ни в чем не нуждались… – Потом резко встряхнулась, подняла взгляд, в ее глаза внезапно вернулся золотистый свет умной убийцы. – Хорошо, мальчик. Он делает два шага, потом ты кладешь оружие.

Я кивнул:

– Заметано.

Доктор еще раз попытался остановить меня:

– Стиви, не делай этого…

– Ну же, доктор. – Либби почти хихикнула своим самым зловещим голосом. – Делайте свои два шага…

Доктор тронулся с места; пистолет Либби по-прежнему был нацелен прямо ему в голову. Когда он отошел на достаточное, на мой взгляд, расстояние, я нагнулся и положил револьвер мисс Говард на просмоленную кровлю.

– Стиви, – вновь вмешался было доктор; но я лишь взглянул на него, надеясь, что он сможет прочесть все по моим глазам. Заняло это у него секунду или две, но в конце концов он все понял, замолк и кивнул.

– Хорошо, – заявила Либби. – Подтолкни его.

Я сделал, как она велела. «Кольт» остановился прямо у ног Либби, она быстро наклонилась и подняла его. Потом снова встала – но не кинулась прочь и не опустила свой пистолет.