Ангел тьмы полностью

– Эта мисс Бо… у нее впереди большое будущее – рисовать плакаты «Разыскивается», – задумчиво проговорил Маркус. – Если не получится в мире искусства.

– Выдающаяся работа, – подтвердил Люциус. – Я видел фотографии в «Галерее негодяев», которые были гораздо хуже.

– О да, – согласился доктор. – И к слову о фотографиях, джентльмены, нам понадобится примерно дюжина копий наброска. Чем быстрее, тем лучше.

– Они будут готовы к утру, – ответил Маркус, сворачивая альбомный лист в трубку и намереваясь забрать с собой. – Как, впрочем, и мы.

– А я – нет! – возразил с дивана мистер Мур.

– Ох, бросьте, Джон, – обманчиво любезным тоном ответил доктор. – Это же и есть подлинная суть любого расследования. Вы рядовой солдат, невоспетый герой…

– Правда? – ответил ему мистер Мур. – В таком случае разнообразия ради я желаю побыть воспетым, Крайцлер, – почему бы вам самому не заняться обходами?..

Он осекся, оглянувшись на резко распахнувшуюся дверь. В помещение ввалился Сайрус, поддерживая под руку мисс Говард. Та шла вроде бы сама, но вид у нее был такой, будто она вот-вот готова свалиться без чувств. Мы бросились к ним, и доктор немедленно осмотрел мисс Говард.

– Сайрус! – воскликнул он. – Что случилось?

– Я… со мной все хорошо, – прошептала мисс Говард, тяжело дыша. – Просто испугалась, только и всего…

– Испугалась? – переспросил мистер Мур. – Дьявольский же был испуг, если ты в таком состоянии. Что это было?

– Мы посадили сеньору в кэб, – принялся объяснять Сайрус, сунув руку в карман сюртука, – и входили в парадное. Вот это вонзилось в дверной косяк рядом с головой мисс.

И Сайрус явил нам в своей гигантской руке один из самых необычных ножей, что я когда-либо видел: из грубого железа, его рукоятка была обтянута кожей, однако лезвие сияло, изгибаясь несколько раз наподобие буквы S, словно ядовитая змея.

Люциус принял у Сайруса нож, поднес его к свету.

– Вы полагаете, им пытались задеть кого-то из вас? – спросил он.

– Не могу сказать, детектив-сержант. Я не уверен. Впрочем…

– Впрочем? – спросил Маркус.

– С учетом того, как точно он поразил косяк, я бы сказал – нет. Кто бы ни метнул его, он просто хотел нас напугать, не более.

– Или не менее, – протянул доктор, забирая у Люциуса нож. – Так… сеньора говорила, что ей показалось, будто за ней кто-то следил по дороге к нам.

– Ты никого не заметил? – поинтересовался мистер Мур у Сайруса.

– Нет, сэр. Разве что мальчишку, он тут же скрылся за углом – но это никак не мог быть он. Если хотите знать мое мнение, это работа знатока.

Доктор вернул нож Люциусу:

– Профессионал, посылающий предупреждение, – и он указал на нож. – Однако редкий клинок, детектив-сержант. Узнаете?

Люциус нахмурился:

– Да, хотя радости мне это не доставляет ничуть. Это крис. Оружие манильцев – те верят, что оно наделено мистическими силами.

– Ага, – буркнул доктор. – Стало быть, сеньора была права. Ее муж знает, где она была. Теперь мы можем лишь надеяться, что ему неизвестно, зачем она к нам приходила, а сеньоре удастся сочинить правдоподобное оправдание.

– Постойте, – открыл рот я. – Почему вы так уверены в ее правоте? Что это вообще такое? И кто такие манильцы?

– Пираты и наемники, – отозвался Маркус. – Одни из самых опасных людей Западной Пасифики. Они зовутся так в честь столицы Филиппинских островов.

– Ну. И что?

Доктор вновь взялся за нож.

– Филиппинские острова, Стиви, – одна из самых ценных испанских колоний. Подлинная жемчужина в короне королевы-регентши. В общем… – Он вышел в центр зала, все еще рассматривая нож. – Похоже, сегодня ночью мы кое-что нашли… а кое-что потеряли. – Он оглядел нас предельно серьезно. – Пора действовать.

Странный филиппинский нож, может, и не причинил никакого вреда мисс Говард и Сайрусу, однако нежеланию мистера Мура приступать к поискам женщины с рисунка нанес смертельный удар. Мистер Мур ведь знал мисс Говард с детства (ее семья владела не только поместьем в долине Гудзона, но и особняком в Грамерси-парке), и хотя она всегда была готова напомнить, что не нуждается в мужской помощи, когда дело доходит до самозащиты – уж что правда, то правда, – мистеру Муру вовсе не понравилось, что ее или кого-либо из нас преследуют спятившие филиппинцы с крисами наголо. Так что ясным ранним утром пятницы он отправился в № 808, вооружившись внушительным списком всех городских заведений, предлагавших заботу о детях. Начальству в «Нью-Йорк Таймс» он сообщил, что некоторое время его не будет на месте, а ежели их вдруг чего не устраивает, так они могут смело его увольнять. Тех не слишком-то удивило его заявление, поскольку мистер Мур успел снискать в редакции славу «шального ядра»; однако поскольку его репортажи периодически становились сенсационными «фитилями», с его нахальством смирились и теперь увольнять его не стали, а предоставили бессрочный отпуск. (За годы, проведенные в редакции «Таймс», мистер Мур лишь пару раз действительно пересек черту к увольнению, но и тогда изгнания его оказывались временными.)