Ангел тьмы полностью

– За два зеленых? – Бетти посмотрела на купюры так, словно перед ней открылось Федеральное казначейство. – Запросто, любовничек! – И, выходя, пробормотала: – Ты уж выдай ему, Кэт, чего-нибудь особенного напоследок. – Та в ответ расхохоталась, дверь за девицами хлопнула, и мы наконец остались одни.

– Я серьезно, – сказала Кэт, томно глядя мне в глаза. – Чудесно, что ты пришел, Стиви… – Но тут она осеклась и убрала руки с моих плеч. – Ой, нет. Погоди-ка минутку. Я же на тебя дико злая. Ты ж чуть было не лишил меня джентльмена с этим своим проклятым кнутом. Я только не пойму, зачем тебе это понадобилось? Он же совсем был старенький, такому для счастья и пары минут достаточно. Ты же знаешь, чем легче работа, тем тяжелее ее заполучить.

Меня передернуло внутри при этих ее словах, но виду я не подал.

– У Пыльников все будет суровее.

– Не-а, – покачала она головой. – Сама себе клиентов буду выбирать. Мой новый так и сказал.

– Твой новый? Это кто ж это?

– Динь-Дон, вот кто, – объявила Кэт и гордо уперла кулачки в бока. – Ну, что? Съел, мистер Чего-Изволите?

Если от прошлой ее реплики меня передернуло, теперешняя, казалось, ахнула мне в лоб, что твоя кувалда.

– Динь-Дон… – только и смог прошептать я в ответ. – Кэт… да как ты…

– А что тут такого? Если кажется, что он слишком старый, так он зато молоденьких любит, сам сказал. А раз он один из главных в банде, теперь меня в этом городе ни одна собака тронуть не посмеет. И обслуживать тоже больше никого не буду, если он не разрешит.

Несколько минут я просто молчал. Когда я работал на Безумного Мясника, наши с Динь-Доном дорожки пересекались не раз и не два: у Гудзонских Пыльников он распоряжался детским отрядом (владения Пыльников включали в себя Вест-Сайд и набережную ниже 14-й улицы), причем распоряжался простым и жестоким фокусом – сначала подсаживал детишек на кокаин, после чего перекрывал к нему доступ. Вообще мы этих Пыльников обычно звали «чумовыми» – они все нюхали порошок кокаина, а некоторые даже втыкали его в себя, отчего становились дикими, безрассудными и жестокими до такой степени, что остальные банды старались просто держаться от них подальше, ибо территорию их нельзя было назвать жизненно важной. Однако Пыльники всегда были в фаворе у денежной богемы, разделявшей их страсть к кокаину и любившей частенько заглядывать к ним в штаб-квартиру – старый притон на Гудзон-стрит; главарем у них был отталкивающего вида человек, которого все звали Гу-Гу Нокс, – образованные, но сбившиеся с пути глупцы часто слагали в его честь песенки и поэмы.

Кровь, что я разглядел на перчатке Кэт той ночью, когда мы случайно встретились на Кристофер-стрит, сразу подсказала мне, как она свела знакомство с Пыльниками; сейчас же, словно той перчатки было недостаточно, она уселась на тюфяк и в руках ее блеснула коробочка для сластей, до краев наполненная пылью ослепительной белизны.

– Не хочешь чуточку? – спросила Кэт тем полустыдливым тоном, что всякий раз прорезается у кокаинистов, когда они вынуждены предаваться своему пороку при свидетелях. – У меня полно.

– Не сомневаюсь, – буркнул я. Внутри у меня все бурлило и кипело. – Слушай, Кэт, – произнес я, присаживаясь рядом с ней. – У меня есть одна идея. Я могу тебя из всего этого вытащить. Доктору нужна прислуга – постоянная экономка, с полным пансионом. Мне кажется, я смогу его убедить, если ты захочешь…

Речь мою прервало громкое шмыганье – Кэт вдохнула марафет с запястья. Лицо ее повело от ожога, но оно тут же стало умиротворенным. Наконец она залилась смехом:

– Прислуга? Стиви, ты шутишь, что ли?

– Какие шутки? – ответил я. – Крыша над головой, прочная – и постоянная – работа…

– Ага, – ехидно отозвалась она, – и могу себе вообразить, что мне придется делать для этого твоего доктора, чтобы ее не потерять.

На меня вдруг накатила волна ярости, и я схватил Кэт за руку, смахнув с запястья остатки порошка.

– Больше не говори так, – процедил я сквозь сжатые зубы. – Даже думать так о докторе не смей. Если ты в жизни своей таких людей не встречала…

– Стиви, черт бы тебя драл! – взвизгнула Кэт, пытаясь спасти остатки развеянного кокаина. – Ты так ничего и не понял, правда? Значит, я никогда не встречала таких людей? Так у меня для тебя новость, мальчик, – таких людей я встречаю с самого приезда сюда, и они уже достали меня, эти твои люди! Ну как же, пожилые джентльмены всегда рады помочь, еще б я их не встречала – вот только они всегда требуют что-то взамен! И я сыта этим по горло! Мне нужен мужик, Стиви, мой собственный, и мужиком этим будет Динь-Дон! И он не мальчик, не глупое дите с дурацкими затеями… – Она умолкла, пытаясь отдышаться. – Ладно. Прости. Ты мне нравишься, сам же знаешь… Всегда нравился. Но я стану в этой жизни кем-то – может, не знаю, танцовщицей в ревю или актрисой – и когда-нибудь выйду за богача. Но ради всего святого – не прислугой, у меня самой будет прислуга, чертова ее уйма!

Я встал и двинулся к двери.

– Ну да, – буркнул я. – Я просто подумал…

Она пошла за мной и снова обвила руки вокруг моей шеи.