Ангел тьмы полностью

Когда мы добрались до платформы, там оказалось совсем немного народа: охранник Генри, которому шериф Даннинг велел встретить поезд, а также мистер Гроуз из «Боллстон Уикли Джорнал» с парой подчиненных. Мэр города пребывал в отпуске с тех самых пор, как мы сюда приехали, а узнав о вынесении обвинения, решил продлить свои каникулы: как и окружной прокурор Пирсон, он заключил, что с этого дела никакой политической пользы не будет, один лишь вред — и, возможно, существенный. Мистер Гроуз не стал особо разговаривать ни с одним из нас, а мистер Пиктон не предложил ему ничего нового для газеты. Вряд ли мистер Гроуз что-то бы напечатал — на самом деле, сдается мне, он находился здесь в слабой надежде на то, что Даннинг объявится с пустыми руками, или что на станции, возможно, приключится какая-нибудь катастрофа. Я не сомневался: если все пройдет гладко, событиям этого вечера посвятят в лучшем случае несколько строк в последующем субботнем выпуске еженедельной газеты.

Настала и миновала полночь, вынудив мистера Пиктона объявить о своей надежде на то, что испанское правительство и народ соблюдают расписания еще хуже американцев, если уж наша страна действительно вознамерилась воевать с Мадридом. Наконец где-то в 12:15 паровозный гудок раздался снова, на сей раз — намного ближе. Эль Ниньо соскочил и проделал старый индейский трюк, приложив ухо к рельсам, потом, вернувшись к нам на платформу, энергично закивал. Сам шум паровоза донесся до наших ушей одновременно со светом, вспыхнувшим между зданиями за станцией, — и спустя несколько секунд исходящий паром локомотив и четыре почти пустых вагона влетели на платформу, заставив всех нас отступить на несколько шагов.

Первым из переднего вагона вышел шериф Даннинг, и даже в почти полной темноте его лицо казалось совершенно изможденным. За ним последовал один из помощников, потом наступила долгая пауза. И наконец появилась она.

Очень стройную фигуру затягивало нарядное черное шелковое платье, жесткий нижний кринолин поддерживал юбку в превосходном состоянии. Руки сковывали старомодные наручники. На голове сидела маленькая шляпка с абсолютно черным петушиным пером, к ней крепилась черная вуаль — но ткань вуали оказалась прозрачной, и можно было ясно различить золотистые глаза, отражавшие свет газового фонаря на платформе прямо нам в лица.

— Ну вот, — вымолвила Либби Хатч тем самым тоном, что и в тот раз, когда мы впервые услышали ее речь: тоном, допускающим полдюжины интерпретаций и заставившим меня вспомнить слова мисс Говард о личности Либби, разбитой на кусочки. Потом, глядя мимо нас на мистера Гроуза и прочих, Либби напустила на себя вид помеланхоличнее. — Мистер Пиктон, — заметила она, медленно сходя по ступеням вагона и принимая руку шерифа Даннинга. — Никогда не думала снова встретить вас здесь — и, разумеется, не в таких обстоятельствах, как теперь.

— Правда? — тихо проговорил мистер Пиктон, не в силах сдержать легкую ухмылку. — Как странно — ведь я всегда считал, что мы можем встретиться снова, и именнов таких обстоятельствах.

Золотые глаза сверкнули быстрой вспышкой ненависти, но вновь смягчились, остановившись на мистере Гроузе.

— Неужели это вы, мистер Гроуз?

— Да, миссис Хатч, — ответил тот в некотором удивлении. — Вы меня помните?

— Мы встречались лишь раз или два, — проворковала Либби с кротким легким кивком. — Но, конечно же, я вас помню. — Золотистые слезы начали набухать за вуалью. — Как там моя крошка — моя Клара? Мне сказали, что она снова может наконец говорить. Но я не могу поверить, что она… что она… — Тут ее плечи затряслись, и из плотно сжатых губ вырвался тихий всхлип.

Мистер Гроуз, казавшийся чрезвычайно смущенным и в то же время весьма взволнованным, уже собирался было ответить, но доктор быстро шагнул между ними.

— Мистер Пиктон, — вмешался он тихо, но твердо, — могу я предложить…

— Разумеется, — изрек мистер Пиктон, немедля уловив суть. — Даннинг, мы с вами отвезем миссис Хантер,как ее теперь величают, в суд. Ее дожидается камера. Вы взяли экипаж, Генри?

Охранник, кажется, тоже растроганный увиденным, выступил вперед.

— Да, сэр, — ответил он.

— Тогда нам пора, мадам, — закончил мистер Пиктон, указывая на станционный двор. — Если желаете поговорить с прессой, или же они с вами — прошения сии будут рассмотрены у меня в конторе.

Шериф Даннинг встал за спиной у женщины.

— Идемте, мэм, — кивнул он. — Лучше поступать, как говорит мистер Пиктон.

Либби Хатч еще несколько секунд продолжала рыдать — но, сообразив, что этим ничего не добьется, обернулась к доктору, и скорбь улетучилась с пугающей скоростью: