Все это было весьма интересно, и мы с мисс Говард по-прежнему жалели, что не можем побывать там и взглянуть сами; но ни один из нас не завидовал участи доктора, ставшего особым объектом ненависти Либби — памятуя о массе обнаруженных нами примеров того, как она обращалась с людьми, и молодыми, и старыми, мешавшими ее замыслам. Признаюсь, чем больше я слышал об освидетельствовании, тем больше беспокоился за доктора, пока наконец не спросил, позаботился ли он о наличии во время этих бесед кого-то, способного помешать этой женщине причинить ему какой-то внезапный, неожиданный физический ущерб. Он ответил, что да: каждую минуту, что он проводит в камере Либби, за дверью находится охранник Генри и тщательно следит за всем происходящим.

Что же до детектив-сержантов и мистера Мура, то их попытки выяснить, что мистер Дэрроу замышляет в Саратоге, были примерно столь же плодотворными, что и усилия нашего отряда разузнать прошлое Либби, — но только до субботы. Тем вечером, когда остальные из нас сидели в столовой мистера Пиктона и слушали рассказ доктора о его последней беседе с Либби, явились эти трое — позже, чем обычно, и в настроении существенно лучшем, нежели то, с коим они покинули дом поутру. Им, кажется, наконец улыбнулась удача в лице частного сыщика, работавшего на Дэрроу в Нью-Йорке: Люциус знал сыщика, и когда тот объявился в отеле «Гранд-Юнион» с отчетом для мистера Дэрроу, детектив-сержант перехватил его и выжал кое-какие сведения — естественно, не сообщая, что трудится на противоположную сторону. И хотя этот человек не сообщил особых подробностей, его общих замечаний хватало, чтобы удостовериться: Дэрроу действительно пытался разведать все, что только мог, относительно текущей деятельности доктора и ситуации в городе, включая проблемы, с которыми тот столкнулся после самоубийства Поли Макферсона. Ничто из этого в принципе не шокировало: мы с самого начала догадывались, что Дэрроу для опровержения наших действий против Либби Хатч мишенью изберет доктора. Но одно, как говорится, замечание, вскользь брошенное Люциусом насчет прочих сведений от сыщика, вызвало у доктора существенно большую обеспокоенность.

— О, кстати, — сказал Люциус, улыбаясь миссис Гастингс, когда та поставила перед ним большую тарелку с едой, — он обзавелся своим алиенистом, который тоже собирается провести освидетельствование Либби.

Мистер Пиктон озадаченно поднял взгляд:

— В самом деле? Интересно, зачем. Он уже довольно ясно дал понять, что не собирается прибегать к линии защиты по невменяемости.

— Верно, — ответил доктор, — но когда обвинение в таком деле, как это, планирует оперировать свидетельскими показаниями о чьем-то психическом состоянии, защита обычно испытывает потребность ответить на это. Вероятнее всего, Дэрроу использует возможность показать, сколь мучительной оказалась для Либби смерть детей, и в то же время продемонстрировать, что она — полностью дееспособная личность, достаточно уравновешенная, чтобы заботиться не только о собственных детях, но в равной степени и о чужих. Ваш коллега случайно не упомянул имени этого алиениста, Люциус?

— M-м, да, — отозвался Люциус, набросившись на домашнюю еду, к которой все мы весьма пристрастились с нашего прибытия в Боллстон-Спа, и начал одной рукой шарить в карманах, не собираясь откладывать вилку. — Я записал его где-то… ага! — Он извлек маленький клочок бумаги из внутреннего кармана сюртука. — Вот — Уайт. Уильям Уайт.

Доктор внезапно перестал жевать, обеспокоенно глянул на Люциуса и уточнил:

— Уильям АлансонУайт? [54]

Люциус еще раз сверился с бумажкой:

— Да, так и есть.

— В чем дело, Крайцлер? — вмешался мистер Мур. — Вы знаете этого человека?

— Конечно, — кивнул доктор, отодвигая тарелку, медленно поднялся и взял бокал вина.

— Проблема? — осведомился мистер Пиктон.

Черные глаза доктора обратились к окну и уставились в ночь.

— Скорее загадка. Уайт… — Еще несколько секунд поразмыслив, доктор наконец встряхнулся и вернулся к разговору. — Он один из лучших из молодого поколения — блестящий ум и выдающееся воображение. Работал в больнице штата в Бингэмптоне и провел великолепное исследование разума преступников — их подсознательного, в частности. Стал опытным свидетелем-экспертом, несмотря на свою сравнительную молодость.

— Он ваш противник? — спросил Маркус.

— Наоборот, — ответил доктор. — Мы много раз встречались и часто переписывались.

— Странно, — заметила Сара. — По идее, Дэрроу мог бы найти кого-нибудь, в открытую враждебно настроенного к вашим теориям, раз уж вообще озаботился кого-то привлечь.

Перейти на страницу:

Похожие книги