Просто загребайте его в охапку и никогда больше не отпускайте.
Слышите…?
Н И К О Г Д А
— И что? — смеется подруга, — он действительно не выпускает тебя из кровати сутками?
— Именно! — улыбаюсь ей в ответ, — я уже не знаю, что с этим делать. У него на все мои возражения один ответ, после которого я вообще не могу ничего сказать.
— Так так так, я внимательно слушаю тебя.
— «Как же сексуально движется твой ротик, когда ты возмущаешься. Пожалуйста, делай так почаще. Это так возбуждает» — передразниваю любимого человека, всячески жестикулируя, из-за чего Варька взрывается лишь сильнее.
— Это жестоко!
— Вот и я про тоже. Я заранее проигрываю этому ходячему куску феромонов. Из него же рвется эта сексуальная активность.
— А чего тебе не нравится то? — Мура мило хмурится, — он тебя любит, как сумасшедший.
— А я говорю, что мне что-то не нравится? — улыбаюсь. — Я просто делюсь со своей лучшей подругой своим счастьем.
— Я правда рада за тебя. Пожалуй, сейчас самое время припомнить тебе слова, которые я тогда говорила в клубе?
— Ты права. Ты всегда, черт возьми, права, — в порыве радости обнимаю подругу, — но это еще не все новости. — Показываю Варе взглядом на безымянный палец своей руки, и подруга расплывается в улыбке, обнимая меня еще крепче.
Да! В один из таких прекрасных дней Илья сделал мне предложение. Прямо на той крыше, где когда-то было наше «первое» свидание.
— Что насчет Сони? — Варька вырывает меня из мыслей, — они ведь уехали в Москву?
— Да, — улыбаюсь, вспоминая глаза брата, когда он рассказывал о своих планах, — они решили на время все бросить и рванули путешествовать. Эта клетка, в которой они оказались, очень сдерживала их. А сейчас они нашли друг друга. И я безумно рада за них. Брат любит ее, души в ней не чает. А Соня...она уже доказала свою любовь!
— Но что в итоге с письмами?
— А я тебе не рассказывала? — немного удивляюсь. Как я могла забыть о таком? Совсем с Ильей голову потеряла. — Оо, это просто удивительная история!
Мы встретились с Соней той же новогодней ночью на балконе. Я стояла, крепко укутавшись в теплую куртку Ильи, и наслаждалась праздничной атмосферой. Девушка подошла незаметно и остановилась в нескольких сантиметрах от меня.
— Я очень виновата перед тобой, — развернулась посмотреть на Соню, потому что не понимала, что она хотела мне этим сказать. — Я вводила тебя в заблуждение долгое время, — замечаю печальную улыбку на губах девушки.
— О чем ты?
— Прежде чем я расскажу тебе все, хочу сказать, что… делала это, просто потому что очень сильно люблю твоего брата. Люблю с самой первой встречи. И эта любовь настолько сильная, что иногда я сама себе не верю. Ведь как можно настолько сильно любить человека? Я не делала это из-за желания поглумиться или постебаться, я просто… — вижу слезы в глазах девушки и подхожу ближе к ней, — я просто чувствовала невыносимую вину.
— Сонь, ты из-за аварии? Я все знаю, — вытираю слезы девушки, — пожалуйста, не плачь. Ты ни в чем не виновата!
— Нет, Гель… Эти письма, что приходили тебе. Я знаю их отправителя, — девушка успокаивается, — я знаю их отправителя, потому что им была я.
Да ладно? Неужели так может быть? Улыбаюсь, пока до меня доходит услышанное, а затем начинаю смеяться.
— И ты действительно думала, что я могу разозлиться на тебя из-за этого? — крепко обнимаю девушку, — некоторые из твоих писем давали хороший пинок под зад начать действовать, — громко смеемся. И вместе с этим смехом освобождаемся от крепких объятий вины и недосказанности…
— Только я никак не смогла понять, что ты хотела сказать, оставляя в каждом письме одно и то же слово?
Сонька улыбается, ведь когда-то эта фраза была ее мантрой.
— Бесконечно виновата, бесконечно помню, бесконечно люблю...
— Вот это да! — удивляется подруга, — ты решила сегодня устроить мне день потрясений? С меня хватит. Я больше не выдержу.
— А что насчет тебя? — замечаю тоску в глазах Муравьевой, — что вы решили с Астафьевым?
Прошло больше месяца с того момента, как Тимур официально признался Варьке, что она его бесит. Но бесит лишь потому, что не замечает его чувств. И с того дня эта парочка, словно слепые котята, пытаются разобраться в себе и научиться понимать друг друга. Учатся любить друг друга так, как могут любить двое тех, кто совершенно не разбирается в этом. Ведь для них обоих, отношения-это что-то новое и неизведанное.
Да! Не обходится без ругани и скандалов, но у кого их нет? Все ссорятся, только у парочки «мурят» случается это слишком часто. То ли из-за эмоциональности Муры, то ли из-за тугости Астафьева… это не понимают даже они.
— Давай не будем о нем, — вижу, что в глазах Муравьевой уже стоят слезы.
— Расскажи! — дотрагиваюсь до девушки в знак поддержки, — тебе станет легче.
— Да, в общем-то, и рассказывать особо нечего, — Варька смахивает слезинку, — я рассказала ему про Америку. И то, что уезжаю в следующем месяце.
— А он что? — чувствую подвох, а подруга усмехается.
