Но страх все равно был сильнее. Дриада не знала хищника опаснее мандрагоры. Она-то могла убежать, разлетевшись стрекозами в разные стороны, так она и спасалась много лет. Но что будет с ними? Что будет с ее единственным шансом вернуться во внешний мир?
– Мандрагора – это хищное растение, – торопливо пояснила она. – Оно… оно родилось из нескольких существ и крови моей матери, потом оно впитало в себя моих сестер…
– Это многое объясняет, – кивнула Уника. – Демоны-растения и дриады существуют в одной магической плоскости, условно говоря. Кровь дриад, да еще и нескольких, могла увеличить силу этого существа в несколько раз…
– Это плохая новость, – отметил Рин. – Хорошие есть? Как он вообще заметил нас, куст этот или кто он там?
– Мандрагора живет под землей, появляется раз в несколько дней и исчезает, – ответила Эйтиль. – И я не знаю, почему он здесь!
– Думаю, его привлекла магия, – предположила Уника. Она кивнула на обугленные кости. – С тех пор, как вот то существо повредило барьер, магия постоянно попадала в Эден. А когда Катиджан убрал защиту, это была новая вспышка колдовства. Мандрагора эта – не нормальное живое существо, она вполне может реагировать на магию.
– Хорошо, мы знаем, чем ее приманили, осталось определить, как от нее избавиться, – вздохнул Рин. – Насколько сложно ее убить?
– Я даже не знаю, возможно ли это, – признала дриада.
– Возможно. Другой вопрос, хватит ли у нас сил. Эй, великий маг третьей линии, на что еще хватит твоих понтов?
– Иди к черту, – мрачно отозвался Катиджан. – Я на нуле.
– Ему сейчас нельзя колдовать, – вмешалась Уника. – Он и так довел себя до полного магического истощения. Любое колдовство – это усилие, если он пойдет на это, может погибнуть.
– Да мы все тут погибнуть можем!
Словно в подтверждение его слов, земля разверзлась, и в воздух взлетели первые темно-зеленые лианы. Это были не просто растения: каждую из лиан покрывали бурые наросты, плотные, как камень. Одного удара таким стеблем хватило бы, чтобы переломать кости даже самому крупному из чудовищ.
А за щупальцами появилось тело. Эйтиль никогда не видела мандрагору целиком, эта тварь не покидала землю. Она высовывалась лишь наполовину, открывая миру бездонную пасть с неровными рядами клыков. У мандрагоры не было видимых глаз, но в том, что это чудовище не слепое, дриада никогда не сомневалось.
Оно искало добычу и должно было рано или поздно заметить их.
– Сделайте хоть что-нибудь, – прошептала Эйтиль. – Вы же такие сильные!
– Были сильные, – так же тихо ответил Рин. – Лучшие шансы убить эту картошку-переростка были у Катиджана, но он вне игры.
– И что теперь?
– Я попробую ее отвлечь, а вы бегите…
– Исключено, – вмешалась Уника. – Ты ослаб, оно поймает тебя!
– Да и бежать нам некуда, – признала дриада. – Мандрагора двигается быстрее, если она захочет нас поймать, она поймает.
– Должен быть выход…
– Но его нет.
Выхода действительно не было. Лианы застыли в воздухе, а затем резко рванулись к ним.
Чудовище почуяло свою добычу.
Эйтиль понимала, что ей нужно бежать немедленно. Снова становиться стрекозами, снова жить в этом мире в полном одиночестве… Но она просто не могла. Вместо того, чтобы поступить правильно, она прижалась к Катиджану и замерла рядом с ним, ожидая неизбежного. Однако мандрагора не напала. Может, и хотела, да не смогла. Гигантское чудовище, несокрушимый хозяин Эдена, вдруг застыло на месте, словно в камень обратившись. Эйтиль не знала, живое оно или мертвое, но двинуться оно точно не могло.
А секундой позже на голову ему запрыгнул мужчина, молодой, подтянутый, с зелеными, как листва Эдена, глазами. Он без тени страха остановился на самом краю открытой пасти, скрестил руки на груди и укоризненно покачал головой.
– Люди, как вы вообще прожили так долго? И вы должны стать свитой Огненного короля?
Да уж, у судьбы есть чувство юмора.
Никто не ожидал его появления, никто даже не знал, что в Эдене есть другой маг. Ни одна из стрекоз Эйтиль, порхавших по лесу, его не засекла! Удивление на лицах Уники и Катиджана доказывало, что они впервые видят этого человека.
А вот Рин его узнал. Он смотрел на зеленоглазого мужчину с большим ужасом, чем на мандрагору.
– Ты же… умер, – еле слышно произнес он. – Тридцать лет назад!
Что-то уже начало меняться в мире. Это напоминало Наристару движение часового механизма: понемногу, по чуть-чуть, оно происходит постоянно. Можно не обращать на него внимания, но оно уже никуда не исчезнет.
То, что сделала Сарджана, было нарушением воли Великих Кланов. И она знала об этом, его сестра была слишком умна, чтобы не понять такое. Она осознавала, к чему может привести ее решение, но не отступила. Поэтому все, что происходило теперь, больше не было просто помощью друзьям. Что бы они ни сделали, это повлияет на новый порядок вещей.
– Ты беспокоишься, – заметила Света. Она всегда понимала его как никто другой.
