— Потом расскажу. Не перебивай.
— Извини… — пробормотала я.
— Так вот. Мы не люди. Нас создали они — наши "начальники". Нас просто создали, как новый файл на компьютере. И также легко могут удалить за нарушения правил.
Меня создали в 1941, когда в СССР шла война. Люди гибли, и нас было очень мало, поэтому создали еще больше. Мы просто существа, которые выглядят, как люди. При создании нам дают имя. И все. Больше у нас ничего нету, то что есть у людей. Жизни, чувств, ощущений и всех других радостей жизни, которые люди не замечают этого. Мы знаем все языки мира. Раны на нас заживают моментально. Мелкие ранения вообще не заметны. Люди нас не видят и не слышат. Нас видят только, те, кто умирает. Для остальных мы никто. Но некоторые могут ощущать наше присутствие. Но они думаю, что это просто ветер. Ангелы — это никто для людей, которые не умирают. Нас не замечают.
Когда закончилась война, ОНИ решили что ангелом слишком много и нужно половину уничтожить. ОНИ начали создавать списки, в который заносили имена ангелом для "удаления". По року судьбы, я оказался там. Мой самый близкий друг — тоже ангел — обещал мне помочь. Он отправился к НИМ и пытался уговорить вычеркнуть мое имя из списка. Мой друг был создан раньше меня, поэтому ОНИ послушали его и решили, предоставит мне выбор: Либо ОНИ меня "удаляют", либо я должен забрать жизнь у мальчика восьми лет. Мне было сложно сделать выбор. Я представить себе не мог, как я решусь на такое. Мне хотелось сказать ИМ, что я отказываюсь от этого и пускай меня "стирают". Но мой друг сказал, что если я этого не сделаю, то сделать кто-то другой. И моя "смерть" окажется напрасно. Я осознал, что смогу увидится с этим мальчиков в раю, и решился сделать это. Я отправился в Больцано — в городок Италии, где жил тот мальчик. Я увидел его лежащего на кровати. Он стоял от боли, а его мать просила о смерти сына, чтобы он больше не страдал и спокойно умер. Меня шокировало решение его матери. Она желала своего сыну смерти, лишь бы он страдал. Я прочитал мысли этого мальчика и он тоже просил больше не приносить боль, а лишь умереть. Мальчик смотрел на меня и попросил умереть. В мою душу ворвалась боль. Мне стало жаль мальчика, и я просто выполнил его просьбу. Он пошел за мной, но просил взять маму. Но я сказал, что она поймет. Мальчика звали Лоренцо Аретино. Он умер от рака. Эту болезнь не успели определить и, когда вычислили — было уже поздно. Я даже помню слезы его матери — Софи — она страдала и одновременно плакала, что мука сына, наконец, закончилась.
— Вот почему ты взял себе фамилии Аретино — прошептала я. Я не могла переварить этот рассказ. Он казался мне каким-то нереальным. Но я увидела лицо Джейкоба и поняла, что эта история является самой настоящей правдой.
— Да. Лоренцо стал мне вторым другом. — Сказал Джейк. — Может у тебя есть вопросы, по моей первой истории?
Я стала думать, что я не поняла из рассказа Джейка? Джейк говорил, что у него нет чувств, и он не ощущает того, на что способен человек. Но Джейкоб сказал, что ему было больно, когда выдел мальчика, который просил о смерти. Ну же, Джейк, почему ты не читаешь моих мыслей?
— Ты запретила мне их читать — ответил Джейк и ухмыльнулся. Я запретила, он все равно читает. Сейчас разрешаю! Ответь на мой вопрос, Джейк.
— Отвечу — кивнул Джейк. — У нас, у ангелов есть особенность. Если чувство сильное, оно прорвется наружу, и мы станем его ощущать. Это может быть сильная боль, ненависть или любовь.
Я заметила, что при слове "любовь" глаза Джейка оживились. Это я заметила даже через светящеюся оболочку, которая по прежнему окружала Джейка.
— Я свечусь, потому что набираю силы. Меня никто не видит, кроме тебя. — Ответил Джейк, явно читая мои мысли.
— А почему я тебя вижу? — спросила я. В этом было что-то странное. Хотя весь рассказ Джейка — ангела сложно было назвать обычным делом.
— Об этом немного позже — сказал Джейк. — У меня есть еще одна история. Она не завершена, но я думаю, ты поймешь, что я имел в виду. После смерти Лоренцо, меня все-таки не стерли, и я стал ценить человеческую жизнь. Даже завидую, вам, людям, что вы живете, а не просто существуете где-то. Но вы не цените свою жизнь. Особенно, когда человек убивает себя сам. Надоело жить? Может, стоит подумать, стоить ли ложить на себя руки. Но когда люди умерли, они потом жалеют, что решили свести счеты с жизнью. Что я мог им сказать? Вот именно, ничего. Потому, что сам не знаю, что такое жизнь.
