Они отлично понимали друг друга без лишних слов, но борьба с чтением за едой, кажется, уже давно вошла в утреннюю традицию, стала своеобразным ритуалом.
– Я должен быть в курсе.
– Вечером все увидишь по телевизору, а сейчас поешь нормально. Язва, между прочим, это «праздник», который всегда с тобой.
– Язва со мной случилась пять лет назад, теперь все прошло.
– Вот как? Целых пять лет назад? На что ты намекаешь, милый?
Алексей Александрович засмеялся: да, вот уже пять лет, как они вместе. И надо же было этой клятой язве дать о себе знать именно во время их медового месяца!
Медовый месяц пришлось в экстренном порядке перенести – в связи с лечением молодого мужа в стационаре. Зато потом «медовый» период у них явно затянулся – на эти самые пять лет. По крайней мере, за годы, проведенные вместе, они не смогли ни надоесть, ни даже просто буднично привыкнуть друг к другу: на это работала даже разница в ритме жизни – каждому его профессия навязывала свой…
Может быть, как иногда шутил Алексей Александрович, это случилось еще и потому, что его популярная супруга оставила после замужества свою звучную и уже довольно известную в профессиональных и зрительских кругах девичью фамилию Покровская, тем самым как бы закрепив за собой статус невесты навсегда. Лена, не лишенная честолюбия молодая телезвезда, действительно в свое время робко попросила у него об этой уступке, зная, как ревностно относятся мужья к данному вопросу.
А может быть, они по-прежнему ощущали себя едва ли не молодоженами потому, что у них до сих пор не было детей.
По радио звучала музыка, за окном радостно «чирикали» своим приближающимся хозяевам готовые в путь автомобили, по проезжей части все чаще ездили автобусы и троллейбусы. Лена любила шум проснувшегося города – он ее бодрил так же, как и бодрая беззаботная болтовня диджеев с FM-радиостанции.
Она поставила перед Алексеем тарелку с живописным гастрономическим натюрмортом: яичница, два ломтика сыра, большой помидор, разрезанный надвое, пучок петрушки… Даже голову наклонила от удовольствия: красиво вышло.
Алексей с интересом посмотрел на это произведение:
– Ленка, на что похоже?
Уже отвернувшаяся к своей овсянке на плите Лена ответила, взглянув мельком:
– Дед Мороз летом.
Алексей засмеялся:
– Да ну?! Я думал, закат в Сахаре на фоне оазиса. Лена присмотрелась:
– И солнца два? Это что, закат в Сахаре глазами умирающего от жажды? Сейчас чаю налью.
– А где Дед Мороз-то? – продолжал невинно развлекаться Алексей.
Елена взяла вилку как указку:
– Смотри! Глаза, щеки красные, шапочка желтая, борода зеленая – это летний такой Дед Мороз.
Ее супруг пригляделся еще раз – точно! Произнес с уважительной интонацией:
– Кулинар… Дизайнер… Красавица!
И потянулся обнять жену.
Лена засмеялась коротким смешком, с нежностью посмотрела на мужа.
И в эту идиллическую минуту по радио послышался всегда немного смеющийся голос популярного диджея Кости Шанина. В своей обычной несерьезной манере он начал свою любимую игру со слушателями:
– А теперь наш традиционный конкурс «Ша!» от Кости Шанина, это я для тех, кто только что проснулся, и сегодня – от компании «Коти». Давайте отгадывать, если хотите получить в качестве приза портативный набор парфюмерии унисекс… Внимание! Этот человек имеет какое-то отношение к формуле, но не математик, у него есть брат… ему, вообще-то, сам черт не брат… ха-ха-ха… и он, его брат… ха-ха-ха… тоже не математик… Шампанское он не пьет, он вообще, хм, по-моему, не пьет, но вот обливается им довольно часто… В общем, кто этот человек? Назовите его знаменитое, я вам подсказываю, знаменитое имя. Ждем ваши версии по телефону 2-100-900 в течение десяти минут. Поехали…
Зазвучала легкая музыка. Лена какое-то время постояла неподвижно, глядя в одну точку, расположенную примерно возле вентиля газовой плиты.
Не обративший внимание на шанинскую галиматью Алексей спокойно продолжал завтракать, украдкой заглядывая в незаметно подвинутую ближе газету.
– Лен, а чай?
Лена, по-прежнему немного похожая на сомнамбулу, рассеянно выключила огонь под кастрюлькой со своим геркулесом, взяла чайник и медленно налила заварку в стоящую на столе открытую сахарницу до краев.
Алексей, какое-то время зачарованно смотревший на это безобразие, наконец спохватился:
– Лена! Что ты делаешь?
Лена «очнулась» и увидела, что наделала, засмеялась, засуетилась:
– Ой, я сейчас, я просто задумалась.
Алексей удивленно спросил:
– Да над чем, моя хорошая? Над парфюмерией унисекс?
И, чтобы как-то утешить расстроенную своей неловкостью Елену, продолжил эту несерьезную тему:
– Так она тебе не подойдет, унисекс вообще не твой стиль. Унисекс… звучит даже как-то обидно, мне кажется. Секс – он или секс, или… а может, моя родная, ты влюбилась?
И тут произошло то, чего желавший рассмешить жену Алексей Александрович меньше всего ожидал.
Лена внимательно посмотрела на него, а потом села рядом, положила руки на стол перед собой и сказала – просто, как поздоровалась:
– Может быть.
Вмиг переставший улыбаться Алексей посмотрел на жену с интересом и… недоверием, молча.