– Саша, ты поссорился со своей любимой девушкой?
– Ой, это не ты со мной говоришь, Ася. Ты ведь никогда не была язвой.
– Ладно, извини. Просто мне иногда тоже хочется поплакаться, да некогда и некому.
– Неужели некому?
Что это, попытка ревности? Нет, скорее желание любой ценой продолжить разговор. В самом деле, детская жестокость: «ну, поиграй со мной. Тебе больно? А мне скучно…»
– Саша, если хочешь, приезжай завтра. Поговорим, Женьку посмотришь, она уже такая большая девица…
Видит Бог, унижаюсь не ради себя. В ответ – пауза, а потом:
– Ася, я, кажется, встретил женщину, которой я нужен. Ледяной душ.
– Совет да любовь, – выговорила я наконец. Потом, посовещавшись с собой пару секунд, добавила:
– А знаешь, мой дорогой, по-моему, на свете есть только две женщины, которым ты действительно нужен такой, какой есть, – это твоя мама и дочь. Так что не строй иллюзий.
Оглохнув от собственного свистящего шепота, я и не услышала, что в трубке раздаются короткие гудки. Интересно, давно? Отбой. Есть в этом что-то символичное…
Женька приехала как всегда экспромтом. Невеселый питерский февраль, пронизывающий ветер с Финского залива… Выпили по рюмочке по случаю недавно оформленного развода. Маленькое солнышко бегало между нами, как могло, встревало в разговор. Хорошо, что ничего не понимало.
– Как это вас развели? Женька такая маленькая…
– А ему срочно надо. Он женится, выезжает в Канаду на ПМЖ.
– Ух ты! Эк его занесло…
– Новая жена бизнес-вумен, оч-чень решительная дама.
– А ты дала согласие на его выезд?
– Да с дорогой душой! Алименты мне его, сама понимаешь, погоды не делают. К Женьке он, по-моему, абсолютно равнодушен. Зато врать девчонке не надо. «Папа за границей» – и все ясно. Разве нет?
– Дама в возрасте, надо полагать?
– Не так чтоб очень. Лет на одиннадцать его старше. Свекровь говорит, что она отлично выглядит… В общем, я так понимаю, нашел себе «секунда мадре»…
– Что-что?
– Ах, да, ты же не смотришь сериалы. «Вторая мама», значит. То, что ему нужно.
Помолчали.
– А ты себе что-нибудь думаешь насчет личной жизни?
– Женька, это мое основное занятие.
– Нет, правда, тебе ж не двести лет, в самом деле!
– Брось, Женя. Я же не Козьма Прутков. Я хочу быть счастливой, но этого мало.
– Да я в жизни не поверю, что такая женщина никому не нужна! Посмотри по сторонам внимательно! И отходи, оттаивай…
– Не сезон, – хмуро отшутилась я, но разве от Женьки отобьешься!..
– Зайду-ка я к тебе в офис, гляну наметанным глазом, нет ли достойных?
Шутки шутками, а в офис она и правда заявилась. Пришлось представить ее коллегам. С ума сойти, она не нашла ничего лучшего, как стать клиентом нашего банка!
К счастью, с языками у Женьки всегда была напряженка, иначе месье Рошфор, заведующий департаментом, и вовсе ошалел бы от изящной, как француженка, Женьки. Я сдержанно переводила их воркотню, пока месье Рошфор не предложил Женьке перейти к делу.
– Все, говори «эскузе муа, мерси, адье» и пошли к выходу, – шепнула я ей. Но куда там!
– Авек плезир, – улыбнулась не мне вконец разрезвившаяся Женька, и Рошфор повел ее к русскоговорящему клерку.
– Кошмар, – с непроницаемым выражением лица бесновалась я. – Авантюристка, кривляка, мотовка…
– Подожди, – смеялась вечером Женька, – на мои 300 долларов лет через десять проценты нарастут. Я вот про них забуду, а потом как найду. И вообще, ты себе не представляешь, как приятно сознавать, что у тебя есть валютный счет в «Лионском кредите».
А потом добавила:
– А глаз-то и правда не на кого положить.
– Кстати, это у нас вообще не поощряется, еще и с работы можно вылететь.
– Да ну?
– Запросто.
– Значит, нужно искать в других местах. Надо же, у меня на работе мужиков – кишмя кишит, а тут у вас… Ты в театре давно была?
– Жень, не смеши меня. Это ты давно не была в театре. Самые интеллигентные люди, которые ходят в театр, – это актеры. Иностранцев я в расчет не беру… И вообще, Женька, хватит. Ты еще в ресторан мне предложи сходить…
– Не самая плохая идея, если задуматься.
– О, нет! Даже если я с кавалером, в ресторане я себя всегда чувствую десертом!
– Аська, если ты десерт, то лимонный.
– Я тебя тоже очень люблю. Вы с моей мамой как сговорились: «лимон, лимон».
– Ладно, киви.
Женька сделала мечтательное выражение лица и произнесла с таинственной интонацией:
– Анна, ты знаешь, как посвящают в буддийских монахов маленьких мальчиков?
– Евгения, я не маленький буддийский монах.
– Я от природы наблюдательна. Их запускают в большую темную комнату с завязанными глазами и говорят: выход есть.
Разве я могла объяснить моей милой подруге, что из мало освещенной комнаты, в которой я поселилась, есть много выходов. Дело лишь в том, что я не хочу ее покидать.
Назавтра я провожала ее на поезд. Тема моего вселенского одиночества так взволновала мою хорошую Женьку, что она не могла удержаться от еще одного напутствия:
– Как хочешь, Ася, но любовника завести надо. У тебя глаза, как у сфинкса. Не потому, что загадочные, а потому, что ему восемьсот лет.
Я не могу ей врать, не научилась.
– Женя, у меня любовника нет, но я люблю. И зачем я ей это сказала?