- Мамочки! – взвизгнула Олеся, - Модест Львович там что, совсем спятил? Передача в прямом эфире!
- Как?!!! – ахнула я, но отреагировать не успела, как раздался вопль:
- Поехали! – и на меня поехала камера.
В первую секунду я оцепенела, но, неожиданно для себя, улыбнулась, и начала:
- Добрый вечер, уважаемые телезрители. С вами ведущая,
Эвива Миленич, и в эфире телепрограмма « Калейдоскоп спорта ».
Начинать надо было с обзора новостей, потом разговор с гостем, а потом пошли звонки. Передача велась сорок пять минут, по пятнадцать минут на каждый раздел.
- Ты молодчина! – простонала Олеся, переходя на « ты », - меня тут чуть кондрашка не хватил! Только спокойно, ещё немного осталось. Принимай звонок.
- Здрасте, - раздался в аудитории мужской голос, - а вы кто?
- Обоснуйте вопрос, - попросила я.
- Вы вообще кто? – спросил собеседник, - где Марго Нермолаева?
- Скажи правду, - шепнула Олеся.
- У Марго большая радость, она несколько часов назад стала мамой, - сказала я, - по понятным причинам она сегодня отсутствует.
- А ты красивая кукла, - сказал мужик, - скажи, с каким счётом сегодня « Спартак »? Я пропустил.
- Четыре – один, - сказала Олеся.
- Четыре – один, - повторила я.
- Супер! – заорал мужик, - эй, эта красивая тёлка говорит, четыре – один. Ура! – и я невольно улыбнулась. Мне это уже начинало нравиться.
Звонков всего должно было быть семь, и следующие четыре я выдержала с достоинством.
- Слушаю вас, - сказала я шестому дозвонившемуся, - говорите.
- Слушает она! – рявкнула на том конце провода женщина, -
ишь, вырядилась, как шалава, и улыбается в телек!
- У вас какой вопрос? – спросила я.
- У меня не вопрос, у меня требование! Пусть ваше грёбаное
начальство уберёт тебя из эфира! А то посадили модель, умные словечки тупице на бумаге нацарапали, а ты и шпаришь! Мне муж не даёт мелодраму смотреть! Вырубайте свою шарманку! – взвизгнула она, и пошёл отборный мат.
- Гасите! – взвизгнула в моём ухе Олеся, и звонок оборвали, -
офигеть! Принимай последний.
- Добрый вечер, - услышала я бархатный голос с хрипотцой, очень знакомый, - у меня наводящий вопрос: какой длины у вас ноги?
- Разве это имеет какое-то отношение к спорту? – промурлыкала я.
- Самое непосредственное. Секс – это тоже, своего рода спорт.
А ваши ноги свели меня с ума.
- У вас есть какие-нибудь вопросы, касающиеся,
непосредственно, спорта?
- Свой вопрос я уже задал.
- На него я ответить не могу, он не входит в концепцию программы, - сказала я, - доброго вам вечера, - и звонок погасили. Уфф! Димке что, делать нечего, кроме, как в эфир звонить?
- К сожалению, уважаемые телезрители, наше время подошло к концу, - сказала я, - с вами была я, Эвива Миленич, и программа « Калейдоскоп спорта ».
Камера отъехала, с потолка раздался вопль:
- Стоп! – а в моём ухе восторженно завопила Олеся.
- Ты молодчина! Так держалась! А говоришь, никогда передачи не вела!
- Честно, никогда, - ответила я, - сама ошалела от собственной храбрости.
- Это не храбрость, а профессионализм, - подошёл ко мне Модест Львович, - ты умничка! Всё вышло, и скандал, и вопросы, и ты держалась мастерски, - а тощий парень стал снимать с меня провода.
- Держи, - появилась около меня милая девушка с густыми, каштановыми волосами, и протянула стакан воды.
- Спасибо, Олеся, - узнала я голос, и осушила стакан, а потом
оттянула мокрую блузку.
- Фурор произвела, - воскликнула Олеся, - это было просто потрясающе!
- Я свободна? – устало спросила я.
- Да, только давай для начала кофейку хлебнём, - сказал Модест Львович, - я, пока тебя ждал, включил кофемашину.
Мы спустились в редакцию, и я налила себе чашечку кофе.
- Слушай, Викуля, может, ты всё-таки расскажешь, что у тебя
с Никитой произошло? Я хочу знать, что он вытворит в следующий раз.
- Ничего он не вытворит, - мрачно сказала я, прихлёбывая кофе, - не сумеет!
- Почему – не сумеет? – удивился Модест Львович.
- Потому что, - буркнула я, - и не с такими придурками разбиралась!
Южин поднял брови, но тут у него зазвонил телефон, и, по
мере того, как он внимал невидимому собеседнику, у Модеста
Львовича вытягивалось лицо.
- Да, хорошо, я скоро приеду. Успокойся, Раечка, с ним полный порядок? Отлично, - он убрал телефон, и посмотрел на меня, - а теперь колись! Не желаю больше слушать никаких отговорок, мне дочь только что звонила. Кто-то побил Никиту. Причём побили основательно. Говорит, выскочили из внедорожников амбалы, и начистили ему пятак.
- Что ж он не уехал? – ухмыльнулась я.
- Они его подрезали, и загнали в угол. А потом поколотили. Ты мне ничего рассказать не хочешь?