- Да ты пойми, нельзя, чтобы эта информация просочилась. А, если не хочешь, чтобы новенькая догадалась, следи за ней в оба глаза.
- Зачем вы вообще предложили Козлову на эту должность поставить? – прошипела Маргарита, - она перспективная, умная, и мне её жалко... Мне их всех жалко! – и до замершей от ужаса Юлии донеслись судорожные всхлипывания.
- Марго, успокойся, - воскликнул Антон Павлович, - если подобным занимаешься, нужны стальные нервы. И мы должны сделать всё, чтобы вытурить её отсюда. Следи за ней, пусть деньги зарабатывает, а я потом по своим связям попытаюсь устроить её преподом в первый медвуз. Отличная будет карьера. Эх, Маргаритка, о людях ты думаешь, а о себе в последнюю очередь. Надеешься, что она тебя пощадит? Никто из нас в живых не останется. У Евы длинные руки.
- Знаю, - глухо отозвалась Маргарита.
- Зато, знаешь, какие деньги мы заработаем?
- Думаете, на том свете они нам понадобятся? – горько усмехнулась Маргарита.
- Не нам, так детям. У меня дочка о МГИМО мечтает, и стажироваться в Америке. Это шанс.
- Своими жизнями, - прошептала Маргарита, - я бы предпочла живого отца рядом, а не стажировку за счёт его жизни.
- Маргаритка, ты пойми, что нам из этого болота не
выбраться, а так, хоть дети добром вспомнят. Мы можем тут сколько угодно воду в ступе толочь, но это ничего не изменит. Ты, главное, следи, чтобы Юлия лишнего не узнала, и не сболтнула где.
- Я прослежу, - глухо ответила Маргарита, послышались шаги, стук шпилек, и в архиве всё смолкло.
Юлия стояла, ни жива, ни мертва. Она не знала, что ей делать, и как поступить. Но одно она знала точно, если она проговорится, от неё избавятся. При чём кардинально.
И с этого дня отношение Маргариты к ней изменилось.
Если раньше Юлия работала одна, то теперь Маргарита стала её неотъемлемым компаньоном.
Юлию это даже стало раздражать, и она набралась смелости, и однажды в лоб спросила Маргариту, что происходит в спецотделе. В глазах Маргариты заплескался ужас.
- Откуда ты знаешь? – прошептала она, глядя на Юлию расширенными от ужаса глазами, - откуда? – вскричала она, вцепившись ей в плечи, - какого чёрта? Ты хоть понимаешь, что это не шутки?
- Чтобы понять, шутки это, или не шутки, надо для начала знать, о чём речь! – воскликнула Юлия, - может, вы мне объясните?
- Ты сошла с ума? – воскликнула Маргарита, - ты хоть понимаешь, во что встреваешь? Да ни черта ты не понимаешь! – вскричала она, - идиотка! Зарабатывай деньги, и помалкивай! А то тебе будет плохо! Я обещаю тебе сногсшибательную карьеру учёного, будешь преподавателем. Только, умоляю, молчи.
- Это почему же я должна молчать? – прищурилась Юлия, - я имею право знать, что тут происходит. Я терпеть не могу всякий криминал! Что стало с той, что работала тут до меня?
- Не важно, - отвела глаза Маргарита.
- Что значит – не важно? – разъярилась Юлия, - немедленно отвечайте!
- Хватит тут орать! – вышла из себя Маргарита, - давай встретимся вечером, на нейтральной территории, и там поговорим.
Договорившись о месте встречи, каждая занялась своими
делами. День шёл своим чередом, и к концу дня Маргарита
вышла из комнаты, где они занимались работой.
Юлии она сказала, что пошла за какими-то бумагами, и пропала на целый час.
Девушка уже стала беспокоиться, и, когда услышала топот, выглянула в коридор. По коридору бежали люди, Юлия, быстро заперев комнату, бросилась вместе с ними.
Возле архива скопилось немало народу.
Первым она увидела Антона Павловича. Он стоял, зажав рот рукой, а из глаз его текли слёзы. Юлия от неожиданности оторопела. А в глазах его сквозили боль и страх.
Юлия шагнула вперёд, и тут же попятилась назад, сбив со стола папки, и в ужасе сев на него.
На полу, с ножом в животе, лежала Маргарита.
В раскрытых чёрных глазах отражалось отчаянье, шпильки были подвёрнуты, а изящный, шёлковый костюм разорван.
На коленях, лодыжках, запястьях, и шее были видны ссадины и лиловые синяки.
- Как же так? – прошептала Юлия, - что тут произошло? – и Антон Павлович, схватив её за запястье, вытащил в коридор.
- Что ты знаешь? – прошипел он, - Маргарита тебе о чём-нибудь говорила?
- Она обещала мне что-то рассказать сегодня, - сдавленно проговорила Юлия, - я слышала ваш с ней разговор в архиве. Я не хотела подслушивать, это случайно получилось, не успела рассекретиться, а потом перепугалась. Она всё это время от меня не отходила, и я не выдержала, и потребовала от неё правды. Я хотела знать, от чего меня оберегают...