- Язва! – буркнул он, - ладно, я мужчина, и должен быть увереннее. Но меня твоя безответственность пугает! Я, кажется, начинаю понимать твоего Макса, и остальных.
Полезла чёрте куда, меня потащила! Я с тобой спячу!
- Что ж ты возишься со мной? – прищурилась я.
- Потому что люблю! – он бросил на меня неприязненный взгляд, и разжал тиски, - я сегодня просто обомлел, когда увидел тебя на экране. Ты была такая сексапильная. Долго репетировали?
- Ха! Это был прямой эфир, и сплошная импровизация! Модест Львович срочно вызвал, потому что Риту Нермолаеву буквально из студии увезли рожать.
- Ева, солнце моё, ты самое настоящее чудо! – воскликнул Дима, схватил меня в объятья, и стал целовать.
- Что ты делаешь? – смеялась я.
- Ты лучшая, - вздохнул он, а я положила голову ему на плечо, - меня поражает твоя талантливость, твой ум, твоя красота, твой характер.
- Отвези меня домой, - попросила я, - что-то я устала.
- Оно и не удивительно, - улыбнулся Дима, и повернул ключ в зажигании, а я продолжила грызть шоколадку.
Непогода разбушевалась ещё хлеще, стал дуть ветер, но в просторном джипе было уютно, и я стала клевать носом.
- Стой! – вдруг вскричала я, и Дима резко тормознул.
- Что опять?
- Мне в аптеку надо, - сказала я, - срочно.
- Что-то болит? – испугался Дима.
- У Макса скоро заболит, - злорадно воскликнула я.
- Так!
- Быстро в аптеку! – скомандовала я, - я буду мстить!
- Я что-то начинаю переживать, - пробормотал Дима, припарковался у ближайшей аптеки и мы вошли внутрь.
- Добрый день, - нагнулась я к окошечку кассы, - мне нужен очень сильный афродизиак. Очень сильный. Лучше в порошке.
- А что это такое? – округлила глаза пожилая продавщица.
- Возбудитель, - пояснила я, - для полового влечения.
- Вот развратница! – воскликнула старушка, - и не стыдно?
- А чего стыдиться-то? – удивилась я, - я женщина замужняя.
- В наше время за аморальность тебя из комсомола бы выгнали!
- Невелико счастье! – фыркнула я.
- Да тебя за такие слова сослали бы! – пошла пятнами
старушка.
- Слушайте, ваше какое дело? – вмешался Дима, - отпустите нам препарат, а не устраивайте дебаты. Ваше дело – финансовую сторону поднять, а не рассуждать об аморальности.
- Что за время пошло! – покачала головой женщина, - думают только о деньгах и разврате! – и бросила упаковку, - тысяча пятьсот.
- Ещё слабительное, очень сильное, и сто штук презервативов.
- Сколько? – оторопела пожилая женщина.
- Сто штук, - повторила я, - изделие номер два, если вам непонятно.
- Да мне понятно, - она странно на меня посмотрела, и принесла требуемое.
- А сколько бинтов нужно, чтобы замотать человека, как мумию? – задумчиво спросила я.
- Мумию? – поперхнулась фармацевт.
- У меня тяжёлый случай, - ухмыльнулась я, - хотя, - посмотрела я на Диму, - думаю, я найду в морге бинты.
- Откуда в морге бинты? – хмыкнул Дима, - я сильно сомневаюсь, что покойникам перевязку делают.
- А челюсть связать? – я сдвинула брови, - у мертвецов расслабляются сфинкеры, и челюсть уезжает.
- Как в « Звонке »? – заинтересованно спросил Дима.
- Почти, - кивнула я, - и, чтобы челюсть не закостенела, её связывают, и она застывает в нужном положении. Так как? – посмотрела я на продавщицу, которая уже порядком струхнула, слушая нас.
- Что? – испуганно спросила она.
- Бинтов дайте. Стерильных.
К счастью, она не стала уточнять, зачем мне в морге стерильные бинты, но посмотрела на меня, как на помешанную. Впрочем, меня и так принимают за психопатку, и, боюсь, когда я выкину этот номер, генерал лично вызовет для меня санитаров со смирительной рубашкой и носилками.
- Благодарю вас, - церемонно сказала я, расплатилась, и мы вышли на улицу.
- Что ты задумала? – спросил Дима, - давай, признавайся.
- Отомстить я задумала, - сквозь зубы процедила я, - потом объясню, - села в машину, и зевнула.
- Спишь? – посмотрел на меня Дима, и перевёл взгляд на дорогу, а я залюбовалась его сосредоточенным профилем.
- Засыпаю, - зевнула я, - поздно уже, - и я глянула на часы.
Времени уже было около двенадцати.
- Василинка, наверное, уже спит, - сказала я.
- Ничего. Передашь ей от меня игрушку, - улыбнулся Дима.
Но Василинка не спала.
Во всём доме горел свет. Иван Николаевич читал мой
спортивный выпуск, устроившись на диване, Анфиса Сергеевна
вязала крючком, а Василинка играла на рояле.
- Папа! – закричала она, вскакивая с места, и бросаясь к Диме.
- Почему она до сих пор не в постели? – удивилась я.