Надела чёрные джинсы, свитер и куртку, и сбежала, когда все легли спать.
Дима ждал меня около забора, оглядываясь по сторонам.
- Привет, - обрадовалась я, - где твой джип?
- На соседней улице.
- Подсади меня, - попросила я, и при помощи двух сильных рук забралась на забор. Стараясь не привлекать внимание, я поудобнее устроилась на заборе, если можно назвать удобным
сидение на корточках в полусогнутом состоянии.
- Я никого не вижу, - прошептал Дима, прячась между широкими ветвями высокой ёлки.
- Они маскируются, - сказала я, - тише, а то выдадим себя.
Я вынула полевой бинокль, который когда-то утащила у отца, а второй, купленный мне дедушкой, дала Диме.
И он первым заметил приближающуюся машину.
Дальше события развивались, как в замедленной съёмке.
Из машины вышли несколько мужчин, и направились к люку.
Один из них приподнял крышку, посмотрел вниз, а потом на своих. Они о чём-то бесшумно переговаривались, вынули оружие, и хотели, было, спуститься вниз, как, откуда ни возьмись, появился ОМОН.
- Всем ни с места! – вскричал Макс, и они с Андреем стали застёгивать на преступниках наручники.
- И зачем мы здесь? – спросил Дима, - они всех арестовали, и делать тут уже нечего. Разработками займутся вышестоящие организации.
- Нет, ещё не всё, - покачала я головой, - есть кое-что ещё, подожди.
- А ну отпустите их! – раздался женский голос, и я глянула вниз.
Женщина, видимо, прошла около забора, и теперь направляла на Макса и Андрея по пистолету.
- Попались, братцы! – рявкнула она, - расстегнули им наручники!
Живо! – а я вдруг покачнулась.
- Дим, - я схватила его за руку.
- Что случилось? – испугался он.
- Что-то мне нехорошо, - выдохнула я, вцепившись в Диму обеими руками, сознание помутилось, и я провалилась в чёрную яму.
Сознание вернулось ко мне с резким стуком. Я даже не поняла, отчего мой слух так обострился, попыталась пошевелиться, и ощутила резкую боль в голове.
- О-о-о, - застонала я, приложив ладонь к виску.
- Очнулась, девонька, - услышала я старческое, подняла глаза, и увидела старушку, сидевшую на стуле, - узнаёшь меня?
- Нет, - ошарашено протянула я.
- Значит, всё нормально, - улыбнулась она, и открыла входную
дверь, - эй, ребята, очнулась ваша красавица.
- Викуля! – вбежал Макс.
- Ева! – за ним Дима, и оба с обеспокоенным лицом, - как ты?
- Голова болит, - пробормотала я, ощупывая голову, - такое ощущение, что сейчас мозг посыплется.
- Ну, ты молодец! – воскликнул Максим, - и где ты только умудрилась так приложиться? Врач сказал, что у тебя сильнейшее сотрясение мозга.
- И вдобавок ты лоб в лоб столкнулась с этой бандиткой, -
сказал Дима, - одно на одно наложилось.
- Вы её арестовали? – посмотрела я на Макса.
- Конечно, арестовали, - кивнул он, - если бы вы не упали вдвоём ей на голову, она бы нас точно перестреляла всех.
- На то и был расчёт, - вздохнула я, - я специально её известила, что вы собираетесь катакомбы вскрывать.
- Так ты что, из нас подсадных уток сделала!!!? – вскричал Макс.
- Ладно, не шуми, - поморщилась я, - а со мной-то что произошло?
- Ты сознание потеряла, - сказал Дима, - вцепилась в меня, и мы вдвоём рухнули с забора ей на голову. Я отделался парой синяков, а ты пять часов уже без сознания.
- Офигеть, - простонала я, - Макс, милый, не сердись на меня, вы бы иначе её не взяли. Не было оснований для задержаний, она всех свидетелей убрала.
- Но сделать из ОМОНа и следователей подсадную утку! – вращал глазами Макс, - генерала инфаркт хватит, когда я поведаю ему эту захватывающую историю. Слушай, и что это за выходки? Почему ты не пошла к врачу?
- Только в Париже мне делать было нечего, кроме как по врачам шататься, - вздохнула я, - я на пробежке за корягу там зацепилась, и слетела с холма.
- Я одного не понимаю, - воскликнул Макс, - как ты узнала, что это она?
- Созывай собрание, - улыбнулась я, - меня скоро выпустят?
Мои мужчины переглянулись, а мне их красноречивый взгляд был понятен без слов...
Памятуя взгляды моих мужчин, моего лечащего врача, от которого несло дорогим коньяком, и обилие закусок на моей прикроватной тумбочке, я поняла – выпускать меня отсюда не собираются!
Только они уехали, как через полчаса ввалились молодые люди, и стали разгружать на стол картонные коробки.
- Что это? – опешила я.
- Тут записки, - сказал курьер, и вынул из коробки прямо в вазах два громадных букета, один из нежно-розовых, а другой из белых и синих роз.
Я достала записки, и скрипнула зубами от злости.