- В окно по бельевому канату, - засмеялась я, - Меньшова во всём призналась?
- Куда она денется, - проворчал Макс, - тем более, что вся эта документация с ядами не будет представлена в суде. У нас есть письменное признание, и свидетели, а разработки засекретят и уничтожат.
- И то хорошо, - кивнула я, - я скоро буду у тебя, - я отключилась, и улыбнулась, - быстрее мчи к посёлку, не нужна им эта документация, сожжём всё к чёртовой матери.
Ася нервно на меня посмотрела, и прибавила скорости.
Мы подъехали как можно ближе, насколько это возможно, потому что тут ещё лежал, подтаявший и осевший, но снег.
Зойку мы оставили в машине, она беременная, ни к чему ей
тяжести таскать, а сами, спотыкаясь на шпильках, поволокли полные канистры к люку.
Периодически останавливаясь, по три канистры трудно было тащить, мы добрались до люка, и я открыла крышку.
Посветила внутрь, и осторожно спустилась на несколько ступенек.
- Давай, - сказала я Асе, и по одной спустила канистры вниз.
Потом Ася спустилась ко мне, и мы потащили их по узкому, тёмному коридору.
- Ты хоть знаешь, куда идти, - пропыхтела Ася, отдуваясь.
- А ты как думаешь? – фыркнула я.
- Даже думать боюсь, - буркнула Ася, и вскоре мы добрались до арочной кладки в стене.
Я вынула из сумки бомбочку со слабым зарядом, которую мне собрал Аркашка, положила её под кладку, и подожгла.
- Ложись! – крикнула я сестре, и мы, отскочив, рухнули на ледяной, каменный пол.
Прогремел взрыв, кладка осыпалась, подняв огромное облако пыли, и в стене образовалась дыра.
Я осторожно встала, и, отряхнувшись, и посветила внутрь фонариком.
- Оно! – вскрикнула я, выхватив лучом света стеллаж с бумагами, и ступила внутрь.
Вынув одну из папок, я открыла её, и подала Асе.
- Это ведь оно? – и Ася, пробежав глазами по строкам, кивнула.
- Интересная формула, - пробормотала она, - я, конечно, не химик, но это же колоссальное открытие.
- Плевать мне на это открытие! – вскричала я, и вырвала у неё бумаги, - из-за этого люди умирали!
- Ты не поняла! – воскликнула Ася, и вцепилась в папку с другой стороны, - они там, пока свой яд разрабатывали, случайно вывели соединение, основу которого можно включить в омолаживающий крем. Там среди отравы другая бумага есть.
- Где? – остановилась я.
- Вот, - Ася вынула листок, сложила его и убрала в карман, - потом разберёмся, давай сжигать.
И мы стали поливать тут всё бензином.
Потом я чиркнула спичкой, и мы бросились долой отсюда.
Пока мы бежали, дым заполонил всё помещение, Ася кашляла, да и я успела надышаться, но, выбравшись на свежий воздух, мы вздохнули свободно.
- Ну, что там? – спросила стоявшая около люка Зойка, и тоже закашлялась, - вы что, весь бензин вылили?
- А чтобы наверняка, - отмахнулась я, - Ась, подкинь меня до издательства.
- Держи, - сунула мне формулу Ася.
- Что это? – заинтересовалась Зойка, и мы втроём склонились над листком, - если передать это тому, кто владеет косметическим концерном, на этом можно было сделать огромные деньги. Смотрите, Марго Миндалеева, наверное, автор открытия, - и я вздохнула.
- Из всех документов ты схватила именно этот, - сказала я Асе, и убрала листок в сумочку. Я ещё не знала, что с этим делать. Но одно я знала точно, что не смогу воспользоваться открытием несчастной, убитой Маргариты.
Интересно, у неё есть родственники?
Потом Ася отвезла меня в издательство, и укатила по делам, а я поднялась в холл редакции.
Риты на месте не было, наверное, опять пьёт кофе, и трескает пирожные.
- Ведьма явилась, - услышала я шипение за спиной, обернулась, и увидела шепчущихся Ренату и Кристину. Они тут же навесили на лица фальшивые улыбки, и подошли ко мне с какими-то бумагами.
- Нужна ваша подпись, Эвива Леонидовна, - сказала Кристина, подавая мне документы.
Я, взяв их, пошла в кабинет. Потянула на себя створку двери, и оторопела, увидев, что твориться в моём кабинете.
Всюду стояли вазы с алыми розами, пустым пространством был только проход к столу, но сам проход был засыпан лепестками алых роз. На столе стояли коробки с конфетами, пирожными, я узнала логотип на картонке, и даже торт. Огромная коробка стояла на стуле, а на столе их было штук тридцать, плюс две бутылки шампанского, и две бархатные коробочки, явно с украшениями.
И, кроме всего прочего, под потолком зависло огромное количество гелевых шариков в виде сердец. Алого цвета,
разумеется.
Озверел он, что ли?
- Рита! – закричала я не своим голосом, и через минуту послышался стук каблучков, и подбежала секретарша.