За окном свирепо выл ветер. Небо казалось черным, словно звезды и луна были задернуты непроницаемым занавесом. Ветер принес холод, который проникал сквозь плохо пригнанные доски.
– Похоже, дело идет к дождю, – предположила Анджела, налила Гранту вторую чашку кое и вышла в кухню.
– Скорее, к грозе, – уточнил Грант, взял гитару и заиграл какую-то минорную мелодию. – Надеюсь, ваш огород выдержит ливень.
Грант продолжал бренчать на гитаре, когда Анджела спросила:
– Вы придете на обед завтра?
– Вы уже дважды спрашиваете об этом… Должно произойти что-то важное?
– Просто по субботам вы, как правило, уезжаете с рабочими в город. А мне хочется, чтобы вы были здесь. У меня будут гости.
Он приподнял бровь:
– Вот как?
– Я пригласила Мэри Лу с отцом, – поспешила пояснить Анджела. – Надеюсь, вы ничего не имеете против?
Грант засмеялся:
– С какой стати я стал бы возражать? Кроме того, я не видел Вальтера Ховарда много лет. Вечер может получиться очень даже интересным.
– Почему вы так считаете?
– Вы не встречались с Вальтером Ховардом?
– Нет.
– Если он с тех пор не изменился, вы можете найти его несколько… гм… утомительным. Должно быть, он выскажет свой взгляд на женщин, с которым вы скорее всего не согласитесь.
– Еще один Грант Марлоу, только постарше – вы это хотите сказать? – не без лукавства спросила Анджела.
Грант добродушно рассмеялся:
– Разве я когда-либо предписывал вам, что следует и чего не следует делать?
– Да, именно это вы обычно и делаете, – засмеялась она. – Например, помните, когда вы…
Порыв ветра распахнул дверь, и Анджела увидела возбужденное, злое лицо.
В дверях стоял не дьявол, не какое-нибудь исчадие ада, а сам Брэдфорд Мейтленд, держа в одной руке седло, а в другой седельные сумки и спальный мешок.
Одежда его была покрыта пылью и заляпана грязью, лицо обросло густой многодневной щетиной. Какого черта он здесь делает? И почему смотрит на нее так, словно собирается убить? Она нередко воображала себе их будущую встречу, но не могла представить ничего подобного. Чего стоили одни лишь искры бешенства в его глазах. Это не ему» а ей есть от чего прийти в негодование!
Наконец Брэдфорд оторвал от Анджелы взгляд и швырнул седло на пол, от грохота Анджела вскочила на ноги. Она смотрела, как от седла взлетело облако пыли, которую ворвавшийся в дверь ветер тут же разнес по комнате. Пинком ноги Брэдфорд захлопнул дверь. И когда бесчинство ветра было пресечено, ей внезапно показалось, что в комнате душно.
Героическим усилием воли Анджела заставила себя оторвать взгляд от Брэдфорда и посмотрела на Гранта. Он стоял в нескольких шагах от дивана. Мужчины были друзьями. Но почему в таком случае Грант выглядит таким настороженным? И почему Брэдфорд ничего не говорит?
Напряженное молчание не было нарушено и тогда, когда Брэдфорд пересек комнату, вошел в кухню и вывалил остатки своей экипировки на стол, отчего опять поднялись клубы дорожной пыли. Анджела наблюдала за ним, и ей вспомнились бессонные ночи, когда она проклинала этого человека. Сейчас ей хотелось в ярости наброситься на него, но она чувствовала, что у нее нет сил ни говорить, ни даже сдвинуться с места.
Первым молчание нарушил Брэдфорд. Глядя на Гранта, он напряженным, суровым голосом произнес:
– Я вижу, что меня здесь не ждали, но я появился! Очень прискорбно, что вынужден Нарушить вашу идиллию. Я хочу, чтобы ты забрал свои вещи, Грант, и убирался.
– Ты меня увольняешь, Брэд? – Нет, конечно. У нас с тобой заключен договор, – хрипло проговорил Брэдфорд. – И я меньше всего хочу, чтобы он был нарушен из-за женщины. Забирай свои вещи и отправляйся во флигель.
– Все мои вещи всегда именно там и находились! – с негодованием ответил Грант. – Если ты хочешь свести счеты, Брэд, давай, выкладывай.
– Ничего подобного… Ты демонстрируешь такую выдержку и рассудительность перед дамой, – с ядовитой усмешкой сказал Брэдфорд. – Это весьма похвально. Но я очень устал. Так что уматывай отсюда и забирай ее с собой.
Грант бросил быстрый взгляд на Анджелу, фиолетовые глаза которой с каждой секундой становились все темнее. У Брада не было никакого права таким образом обращаться с Анджелой.
– Ты что-то не так понял, Брэд, – начал было Грант, чувствуя, что закипает. – У нас ничего такого…
– Оставь это при себе! – грубо оборвал его Брэд. – Мне вышвырнуть тебя или ты сам сделаешь то, что тебе сказано?
– Я ухожу, черт с тобой! – рявкнул Грант, затем, повернувшись к Анджеле, понизил голос:
– Может быть, вам лучше пойти со мной? – Сказано это было почти спокойно, но Анджела видела, что он с трудом сдерживает себя.
– Нет! – решительно воскликнула она, скрестив руки на груди. – Этот дом в такой же Степени мой, как и его, и будь я проклята, если уйду из него!
– Что за чушь ты городишь? – возмущенно спросил Брэдфорд. Он сделал шаг вперед и стал между открытыми полками, которые громоздились от пола до потолка и служили своего рода стеной, отделявшей кухню от жилой комнаты.
Анджела не дрогнула и, глядя ему в лицо, отчеканила:
– Джекоб половину ранчо оставил мне. Ты должен знать это!
