Город был озадачен… Конечно, Майкл нравился всем, но для Бекки он – явно не пара. В его-то возрасте, с его умершей женой, что он может дать радостного девочке, по которой вздыхало не одно семейство, имеющее взрослых сыновей… А эта история со Стивом? Любимцем города Стивом? Хорошо, все обошлось. Но тень этой истории пала на дом бабушки Мэри, что венчал один из холмов тихого Спрингфильда. И многие из закадычных подруг Мэри наотрез отказались идти на свадьбу. Такого позора Мэри и представить себе не могла. Оставалось лишь сомкнуть губы – люди были правы…
Мэри вообще находилась в подавленном состоянии. И все это видели. Разве о таком муже мечтала она для своей Бекки?! Нет, против самого Майкла она ничего не имела, но… рядом с Бекки? Что девчонка видела за свои шестнадцать лет? Роджеру пришлось пустить в ход все свое красноречие, втолковывая матери, что Майкл – идеальный вариант для ее внучки в наш нравственно испорченный век.
Сами жених и невеста не очень приставали к Мэри с уговорами. И это подействовало на старуху больше всего – она поняла, что упрямство поставит ее в глупое положение – молодые сделают, что задумали, а она станет посмешищем в городе…
– Ах, Мэри, – лепетали те немногие подруги, что остались ей верны. – Майкл такой прелестный молодой человек. Такой загадочный, точно демон. Неудивительно, что невинная девочка в него влюбилась.
– Да, дорогая, – продолжали они на лестнице, когда расходились после скомканной свадьбы или вернее, после довольно застенчивого ужина, – не всегда получается так, как рисуешь в воображении, – и, поймав тоскливый взгляд Мэри, добавляли смущенно: – Но пара отличная!
Сразу после ужина молодожены намеревались уехать к Майклу, в Северную Дакоту. И теперь, в машине, Бекки сидела притихшая, не решаясь взглянуть на мужа. К тому же она испытывала вину за столь скромную свадьбу. Обычно их город относился к праздникам таких известных фамилий с большим интересом и трепетом. В этом была традиция – много музыки, света, вкусной еды, шикарных туалетов… А тут не было даже букета на счастье, что невеста бросала через плечо. И сама невеста, несмотря на молодость и красоту, несмотря на подаренный бабушкой роскошный наряд, казалась тусклой и печальной. Во всем чувствовалась натянутость. А шутки Роджера за столом подчеркивали эту натянутость. До сих пор в ушах Бекки шуршал далекий шепоток старух, что пришли поздравить Мэри с замужеством внучки, и о том, что Мэри затеяла ужин, вместо свадьбы, которую ждал весь город. И о том, что жених на двадцать лет старше невесты. Пусть он богат, но и Бекки не бедна… Старухи много еще о чем болтали. Сами глухие, они не очень контролировали себя. Поэтому Майкл все слышал. Однако он был невозмутим, лишь очень бледен и нос как-то заострился. Точно так, как сейчас…
Бекки бросала взгляд на сидящего за рулем мрачного мужа и, вздохнув, возвращалась к своим мыслям…
За разделительной полосой шоссе несся остервенелый поток встречных автомобилей.
«Господи, – молила Бекки, – забери меня к себе, прошу тебя! Сейчас так просто, ну пожалуйста! Сколько бывает катастроф на дорогах. Забрал же ты вот так моих родителей, а ведь тебя тогда об этом никто не просил. Сейчас я так прошу тебя! Но возьми меня одну, а Майкла оставь, так и быть, – он тут ни при чем!» – Бекки, отвернув к окну лицо, вздохнула. Бедный Майкл, ни в чем не повинный Майкл. Если она разревется, он совсем потеряет голову…
Дом Майкла был большим и хмурым. Все подчеркнуто строго и к месту.
– Бекки, иди за мной, – сухо проговорил Майкл. – Я покажу тебе твою комнату.
Бекки пошла за мужем. С тех пор, как закрутилась эта история, ей не было так паршиво на душе, как в эти минуты, при виде перед собой беззащитной спины Майкла, беззащитной и печальной. Он даже постарел, думала Бекки, в Спрингфильде Майкл выглядел куда моложе… Это открытие поразило Бекки, она сбилась с шага и остановилась.
Остановился и Майкл. Обернулся, вопросительно глядя на Бекки. На мгновение ей показалось, что легкая улыбка тронула сухие твердые губы мужа.
– Что, Майкл? – произнесла Бекки с надеждой.
– Ничего. Я жду тебя, – ответил Майкл.
– А… – Бекки заторопилась.
«Роджер – сволочь, сукин сын, – носилось в голове Бекки. – У него все о'кей! Валяется в постели с очередной дурой и имя Бекки забыл. А она тут из-за него… всю свою жизнь поломала. Окажись он сейчас вместо Майкла, Бекки бы его своими руками задушила. И еще поучал, подлец: не терять времени, Майкл, хоть и тюфяк, да может засомневаться, что с первого пьяного угара мог зачать ребенка…
Ох и мерзавец ее дядюшка! Как же ей лечь в постель, если Майкл и в сторону ее не смотрит! И вообще, того и гляди, застрелится…»
Все эти мысли мучили Бекки много дней подряд.
Они с Майклом спали в разных частях огромного дома.
