Прошла еще неделя с последнего разговора Натали с Мод, и Йен опять пригласил девушку на очередную прогулку, ставшую почти ежедневным ритуалом. Сегодня Йен предложил поохотиться и немного прогуляться. Несмотря на то, что ночью выпал снег, он ответил, что это никак не отражается на крепости шотландского духа, а вот французский дух, чтобы не замерзнуть, может одеться потеплее. Девушка послушала его и облачилась в теплый, темно – синий костюм для верховой езды, отороченный каракульчой, и плащ с кроличьим подбоем. Сочетание цветов выгодно выделяло и подчеркивало природную голубизну глаз, а сапфировый цвет бархатной амазонки как нельзя лучше это дополнял. Йен смотрел на Натали такими же недоверчивыми глазами, как в первый день, когда увидел. Он все еще не мог поверить, что она реальна и вот сейчас едет рядом с ним, звонко смеясь над очередной его шуткой. Только он не умел шутить, а она и это находила забавным, и самое страшное, что, когда на него смотрели ее бездонные глаза, сердце этого могучего война пропускало удар. Если Натали так и будет смеяться, они не поймают ни одной живой души, подумал Йен. Ну и пусть, он на эту охоту поехал не за пропитанием, а только для того, чтобы побыть с ней наедине. Ему доставляли огромное удовольствие их прогулки, Натали оказалась замечательной рассказчицей, и он уже мог представить себе ее жизнь в имении Думас, как будто побывал там лично. Он же говорил немного, в основном отвечая на ее вопросы, и иногда чувствовал себя древним старцем рядом с этим нежным и непосредственным ребенком. Однако, были у них и общие черты. Натали так же, как и Йен видела только два цвета: черный и белый. Для нее было только добро и зло. Добро она видела вокруг себя во всем, а со злом пока не сталкивалась. Йен же напротив сталкивался слишком часто, о чем наглядно свидетельствовали его шрамы, и не только физические. Они были такие разные, – он такой сдержанный, даже угрюмый, и этот восторженный ангел, способный своей теплой улыбкой осветить все вокруг. А он так нуждался в этом тепле, так же как она в его спокойствии.
– Как ты думаешь, Йен, – весело щебетала Натали, – мы увидим сегодня хоть одно животное?
И именно в этот момент на опушку полянки где они остановили коней вышел дикий вепрь, и судя по крови на его морде и боку – подранок. Всегда спокойная кобыла Натали учуяв свежую кровь начала нервничать и вставать на дыбы. Натали пришлось приложить все свое умение, чтобы усмирить животное. Но кабан не стал ждать, с невероятной скоростью он приближался к девушке. Далее все случилось так быстро, что Натали почти не успела испугаться. С диким криком Йен оттолкнулся от лошадиного хребта и бросился на зверя, приземлившись ему на спину он вонзил меч в основание шеи. Животное издало предсмертный визг и упало на землю буквально в метре от наездницы, а на снегу начала растекаться алая лужа крови. Подойдя к Натали Йен не стал снимать девушку с лошади, а просто посмотрел в ее расширившиеся от испуга глаза.
– С тобой все в порядке? – шепотом произнесла она.
Йен обнял ее за талию и положил голову на колено, – со мной все хорошо, скажи только, почему всякая опасность выбирает именно тебя? – Пользуясь моментом, девушка запустила руки в его густые волосы, и решив не обижаться на это замечание, Натали только рассмеялась: – Потому, что меня защищаешь ты, – ответила она и посмотрела в его глаза. Йен все же не смог удержаться, стянул девушку с лошади и крепко обнял, а затем осторожно начал приближаться губами к ее губам, сердце Натали затрепетало, после последнего проявления его чувств прошло уже так много времени, он что же собирается целовать ее только, когда ей грозит опасность? Оскорбившись этим предположением, Натали обвила руками его шею и притянула к себе лицо, а затем отдала всю себя ему и этому поцелую. Йен отстранился первым, Натали обмякла в его руках и тяжело дышала, голова ее кружилась, мысли путались, а губы горели. Но ей хотелось чего – то большего, хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался, хотелось объятий еще теснее и жарче, хотелось того, что боялась получить, но так желала. Открыв глаза, она увидела улыбку Йена, немного самодовольную, но такую милую, такую уже любимую. Она осторожно дотронулась до его губ, а он нежно поцеловал каждый ее пальчик, и опять волна жара прокатилась по всему ее телу заставляя содрогнуться.
– Нам пора возвращаться, я не хочу встретиться с тем, кто подрал этого кабана, – тихо произнес Йен, и Натали с грустью отстранилась от него.
– Да. Наверное, ты прав, – сказала она.
