– Это всегда так? – ошеломленным и хриплым голосом спросила она.
– Если тебе понравилось, значит так будет всегда.
– Мне понравилось, – смущаясь, ответила девушка.
Йен самодовольно улыбнувшись, погладил ее по спине, пригладил волосы совершенно собственническим жестом.
– Теперь ты моя, – тихо, но уверенно произнес он и погрузился в сон.
Утро выдалось хмурым, в отличие от настроения новобрачной. Она была бесконечно счастлива проснуться в объятиях своего мужа, а воспоминания о проведенной ночи заставляли ее щеки заливаться румянцем, и даже скорый приезд дяди не мог это испортить. Но все же игравшая на губах улыбка померкла, а в сердце закрался страх. Почувствовав, что его молодая жена проснулась, Йен приподнял голову и чмокнул ее в носик.
– Доброе утро, о чем задумалась? – осведомился он, и по выражению его лица, Натали поняла, что он не остановится, пока не узнает причину ее хмурого настроения.
– Генри, – только и смогла вымолвить она.
– Не думай больше о нем, я уже сказал, что ты моя, и я сумею тебя защитить, – и притянул ее для страстного поцелуя. Невольно Натали вскрикнула, и Йен недоверчиво посмотрел на нее. Девушка опустила взгляд на низ своего живота, на бедра, и покраснела до корней волос, а ее муж только рассмеялся, чем вызвал ее негодование.
– Тебе может быть немного больно, так же, как и вчера ночью, но это скоро пройдет, не бойся этого, и крови тоже, сейчас мы все поправим. Хочешь помыться?
Натали кивнула и плотнее укуталась в одеяло, кровать без Йена стала холодной и пустой. Через несколько минут в комнату внесли лохань и ведра с горячей водой, а потом и столы с едой. Несмотря на протесты девушки, Йен подхватил ее на руки и бережно опустил в горячую воду. Блаженство, отразившееся на ее лице, вызвало еще один взрыв хохота новоиспеченного мужа.
– Вижу, что тебе хорошо, посмотрим, смогу ли я сделать еще лучше, – заговорщицки подмигнул он. Йен подошел к столу и взял тарелку и пирогом с мясом и сыром, сел на край лохани и принялся кормить девушку.
Никогда он не испытывал подобных чувств ни к одной женщине, даже к бывшей жене. Нет, он любил ее, был с ней ласков и нежен, но за эти синие как штормовое море глаза, он был готов отдать все на свете.
– Знаешь, после смерти Ислы и Лесли, я думал, что больше никогда не женюсь. – сказал он. Почему-то он должен был поговорить с ней, объяснить причину своего поступка. – Я до сих пор не знаю, зачем они вообще отправились в море, я был тогда на охоте, а когда из-за дождя вернулся домой, мне сказали, что их лодка разбилась о скалы и они утонули.
Натали не могла ничего сказать, боль в его голосе была очень сильна. Не зная, что сделать, она осторожно встала, и не обращая внимания на стекающую по телу воду обняла мужа. Это был его первый момент откровения, и ей непременно надо было показать ему, что она понимает и разделяет его боль.
Йен подумал о том, что море забрало у него одну женщину и подарило другую, и как бы ни был неравнозначен этот обмен, сейчас в ее объятиях он был счастлив и спокоен.
– Ты мой ангел, – проговорил он, ища ее губы, – но думаю, что, если ты опять не хочешь испытать боль, тебе лучше чем-нибудь прикрыться, – лукаво улыбнулся он.
Натали непонимающе посмотрела на него, а муж только рассмеялся, он был в прекрасном настроении и веселился за время их недолгого замужества больше, чем за весь месяц, который они были знакомы.
– Ты не понимаешь? – спросил он, девушка покачала головой и молчаливо смотрела на него, ожидая объяснений.
– Если ты не отпустишь меня, мне снова захочется овладеть тобой, я и так борюсь с собой все утро, и, если не совладаю со своими желаниями и войду в тебя до того, как немного заживет, тебе будет снова больно.
Натали опять покраснела, слегка улыбнулась, разомкнула руки, обнимавшие его за шею и начала медленно сползать по нему в воду. Надо сказать, что этот поступок нисколько не помог Йену сдерживать себя, напротив, ощущение ее грудей, скользящих по всему его телу, привело его в полную готовность слиться с женой воедино.
Интимность этого момента нарушил звук рога, оповещающий о прибытии гостей. Йен встретил испуганный взгляд Натали. Все очарование их первого утра, их первого откровения, было нарушено человеком, которого она не только не любила, но которого не уважала и боялась, человеком без чести и совести. Что же теперь будет с ней, с ними? Сможет ли Йен защитить ее как обещает, или ее хитрый дядюшка придумает какую-нибудь пакость?
– Я же сказал, что тебе нечего бояться, – жестко сказал он, будто прочитав ее мысли, – а теперь одевайся и спускайся вниз, – и подал ей полотенце, – я позову Мод, чтобы помогла тебе собраться, – быстро чмокнул ее в губы и скрылся за дверью, а уже через мгновения в комнату влетела улыбающаяся Мод.
– Вам не понравилось, – бесстыдно осведомилась она, видя выражение лица Натали.
– Нет, все было хорошо, – опять покраснев, проговорила девушка, – но видимо прибыл лорд Генри, надо спуститься, – твердо сказала она, – я не доставлю ему удовольствие решить, что я его испугалась.
